Григ клал и на Литара, и на Морана I, и на весь Аренг. Он вовсю королевил на Хуторе Овечьем. Самый-самый, Земляной Пупок и прочее, прочее, блин-н-н… И как любое безграмотное быдло изгадил все, до чего дотянулся. Ни одного вола на почти семьдесят гектаров хорошей пахотной земли. Всё тягло — две старых кобылы и рассохшаяся деревянная козюля вместо железного плуга. Кузнец, блин!
Вот и мыкаюсь. И бабы, вроде как, работящие, но блудят, что коровы на льду. Выживают оне… Разучились жить-то… Ни сил, ни смелости поверить, что не нужно пресмыкаться, хитрить, изворачиваться, бояться.
Зита, Гретта, Лиза, мой личный исполнительный триумвират облажался…
Это я облажался. Рассиропился. Бросаюсь от берега к берегу, что дерьмо на перекате. «Красный директор» на заре СССР, блин-н-н-н. Полное революционное понимание момента и ни капли нужных знаний.
Умницы-разумницы. Вожжи им в руки чуть ли не силком пихаю — а бабьё кто в лес, кто по дрова. Григ хоть на плуг мог жать со всей дури, да брагу жрал вместо «гениальных свершений». Всё польза… Может и мне… в доме засесть… с Ринкой? Не-е-е-е… Совесть живьём загрызёт. Или не совесть? Может это стыд за собственную никчёмность? Чтоб меня! Такого крутого перца из светлючего будущего сделали тупые средневековые шлюхи! Если честно, я был уверен, что Хутор бабы, худо-бедно, вытянут и без меня. Пусть скорее худо. Башка у них в последний месяц кругом. Чай, натуральный хуторянский переворот провернул. Не к'oрысти ради, жизни собственной сохранения для, но, один хрен, взбаламутил тихий омут, хлебаю теперь…
Впрочем, задницей чую, Григораша со своими прожектами через год-два, всё одно, и сам бы сдох и хуторок пустил бы с молотка. Остальные… ну, думаю, что сильно хуже им бы не стало, сложно это… Хотя, что я могу знать, благополучный мальчик из светлючего будущего…
Побоку… Если б да кабы… Как там Борисыч учил: «Фишки взял — играй! Плакаться и искрить это всё потом, за кадром». А потому… Жалеть этих змеюк себе дороже. Того и гляди, внутрихуторскую войну устроят… Так и сдохнем хором жалея друг друга, а я домой хочу.
Может нахрен продать это человечье стадо пока не поздно?! И Рьянгу до кучи?!
Не-е-е. На куриц, положим, плевать, но с ентой собаченцией мы одной крови, одной стаи. А стая… это… это… Это стая.
Ну, за всё про всё сотни полторы золотых кругляков как с куста. Или за всех?! Да Григова заначка до кучи. Заманчиво, аж зубы сводит.»
— Подойди.
