Поработав полчаса ножом, превратил жердь, которую использовал для создания импровизированного шлагбаума, в специальную собачью привязь для излишне злобных животин. С обеих торцов жерди вырезал специальные желобки в которых надежно закрепил сыромятные ремешки. Один привязал к грубому ошейнику так и не пришедшей в себя псины, а вторым прикрепил всю конструкцию к толстому корню, торчащему горбом возле самого ствола. Всего-то потребовалось слегка подкопать землю для создания весьма удобного и надежного крипежа. Такую привязь собаке ни оборвать, ни перегрызть — свежая сыромятина штука прочная и эластичная, а зубами до ремней палки не допустит. Правда, пришлось подтащить тяжеленное тело волкодава поближе. Точнее волкодавки, тьфу… велик, могучий русский языка. Везет же мне на баб… короче, угораздило меня схлестнуться с сукой. Ладно, кхе-кхе, не с сучкой… Этакая девочка-одуванчик под полсотни кило живого веса. Сплошные мышцы и жилы. Это каков же кобель нужен, чтоб ее покрыть… Обиходив собачку, занялся хозяином. Быстро вытряхнул клиента из одежек и обуви и надежно стянул руки и ноги его же весьма удобными ремешками, подумав подтянул вязки друг к другу. Дрянную, разношенную и разбитую обувку ворюга таскал на босу ногу. Грязнущую и вонючую, вот и шибало из обувки так, что даже примерить не решился, но размерчик, вроде как, мой. Владелец состоянию обувки вполне соответствовал, от его тушки разило грязью, тухлятиной и прокисшим потом как от вокзального бомжа. Сдерживая тошноту, благо желудок не слишком полон, осмотрел портки и то ли грубую жесткую рубашку, то ли легкую куртку. Подумав, оттащил добытое к воде и затеял большую стирку.
Я тер новоприобретенные шмотки и лениво шевелил мозгами.
Покопался в котомке. Сушеное мясо, какая-то крупа, твердая как камень лепешка. А это что, дерьмо? Или, судя по запаху, все же сыр? Плевать, кроме крупы и соли в рот ничего не возьму…