Хуторянин (СИ) полностью

Охотничья стрела воткнулась в покинутое Алексом полминуты назад место. Третья. Охотничий лук далеко не автомат и даже не пистоль Макарова. Скорострельность совсем не та и стрела летит куда медленнее пули, на дистанции двести метров свалить старого вояку можно только застав его врасплох. Ветераном себя Алекс не числил, но реакция и чувствительность Истинного вполне компенсировали недостаток опыта, особенно когда стрелок всего лишь крестьянский щенок с руками выросшими из задницы и грубой пародией даже не на боевой, а на охотничий лук в этих самых руках-ручонках. Пожалуй, попади он на такой дистанции, толку было бы ничуть не больше.

«Мдя-с. Кто ж его, придурка сиволапого, стрелять-то учил. Не иначе, как земной фетэзятины начитался с тоненькими эльфийками-лучницами которые ночи напролёт не спят, всё про спортивные блочные луки с матушки Земли мечтают. И чтоб непременно из углеволокна, да с такими же стрелами.

Однако стрела остается стрелой, нападение нападением, а предательство предательством. Или это все же благородный бунт рабов? Так сказать народно-освободительное движение в отдельно взятом хуторе. И надо решать, кто ты, сатрап-рабовладелец или несун счастья народного, певец свободы.»

Это какая же муть в голову лезет пока тело привычно, уже привычно! нашло примеченный ранее ручеек и сбросив одежду принялось кататься в самой грязи. Ну не озаботился маскхалатом, а светить в темноте тушкой своей белой да нежной, дураков нет.

«Светило местное давно склонилось к земле, через пару часов станет совсем темно. Летом темнеет поздно но резко, вот поближе к полуночи я с крысенышем и пообщаюсь, а пока вокруг полазим, да посмотрим… Гретта с последней телегой вернётся уже под утро. Досталось сегодня бабе… Остатки матерыша я ей закинул, а с телятами и сама справится. И так глаза по семь копеек сделала когда эту орясину грузил. Не мужское то, оказывается, дело. Оне, с яйцами которые, лишь валить зверя ужасно-могучего достойным себя считают. На иное что баба имеется. Наш человек и напрягаться бы не стал. Отложил на утро, это не о равноправии с феминизмом курлыкать. А этой темень побоку. Мясо! Оно ж испортиться может, да и голодных в ночном лесу хватает. А темнота… что темнота, из леса до дороги Рьянга выведет, а дальше лошадка и сама не заплутает.»

Зита притаилась сбоку от калитки. Сжимала в руке самый большой кухонный нож и ждала свою смерть… Григовское отродье, дерьмо малолетнее, возомнил о себе… До конца надеялась на лучшее, но надежда оборвалась со щелчком тетивы пославшей стрелу в Чужака. Оставалось только проклинать себя. Пожалела, не хотела верить, что сынок настолько глуп, что жадность затмила ему мозги… Обиделся гаденыш, как же потеря статуса! Сына воина, наследника хутора превратили в раба-землепашца. Предлагала же Лизка напоить наследничка вином с сонной травкой, отказалась, понадеялась непонятно на что.

Шейна после отъезда Гретты словно сглазили. Вытащил из заначки старый отцовский охотничий лук, десяток корявых срезней и забрался на ближайшую к воротам сторожевую башенку. Сидел пока не разглядел, что на возвращающейся телеге кроме порубленной на части туши огромного оленя никого нет. Едва лошадка втащила тяжкий груз на мощённый камнями внутренний двор, его заполнила весело гомонящая толпа. Такое изобилие взбудоражило хутор до крайности. Летом мясо на крестьянском столе нечастый гость, а к хорошему привыкаешь быстро. А уж когда Гретта засобиралась обратно, в лес, где Чужак сторожит остатки добычи…