У Антона дочь на пороге смерти. Врачи бессильны. Остается последняя, призрачная надежда – воспользоваться древним текстом "Молю о спасении". Дочь спасена, но и цена спасения высока. Любовь, настоящая мужская дружба и преданность помогают главным героям благополучно выйти из, казалось бы, безнадежной ситуации.
Часть 1
До смерти еще нужно дожить.
Я не пытаюсь объяснить мир существующий,
Я придумываю свой, собственный…
Глава 1
Мелко моросящим, августовским утром, к окраине деревеньки Челноково подкатил автомобиль «Лада» пятнадцатой модели.
Облегченно фыркнув синеватым дымком из выхлопной трубы, он деликатно замолчал, словно вместе с окружающей природой прислушиваясь к неуютному предупреждению осени о своем скором наступлении.
Последней осени в уходящем тысячелетии.
Передние двери новомодной «Жигуленка» открылись.
Из прокуренного тесного салона, вышли два молодых человека. С наслаждением потягиваясь, разминая затекшие от долгого сидения спины, прошли чуть вперед, остановились перед капотом машины.
Какое-то время постояли так. Без слов. Без движения. Устало вглядываясь в шуршащую понурой листвой громаду березового леса, что начинаясь практически от обочины дороги, уходил вдаль на многие- многие километры.
Тот, что был пассажиром, достал из кармана пачку сигарет. Чиркнул стильной бензиновой зажигалкой, закурил.
– Знаешь Антоха, – произнес он, в пронизанную мелкими водяными струями тишину, – тащился с тобой четыреста километров, а все равно не верю в эти сказки.
– Просто у тебя не было такой бабушки, – не оборачиваясь, откликнулся Антон.
Он не стал курить. Отказался от предложенной другом сигареты, и наслаждался теперь ароматном лесной свежести, наверно больше, чем заядлый курильщик упивался бы самой дорогой сигарой.
– Она действительно была колдуньей?
– Колдуньей? – задумавшись на мгновенье, Антон качнул головой, – я не говорил, что она колдунья. Просто она много знала. Может даже слишком много.
– И ты считаешь, что сумеешь спасти Кристину только так?
– Я, Андрюша, сейчас готов верить во все что угодно. Хоть в Бога, хоть в дьявола. Хоть в пресвятую лопату великомученицу. Жену я уже потерял, не хочу потерять еще и дочь. У Ирины были все те же симптомы, ее тоже лечили лучшие врачи. Я доставал все лекарства, какие только нужно. Но ты видел, ничего не помогло, она ушла. Теперь Кристина. Ей уже три раза кровь обновляли. В нее молитан чуть не каждый час вкалывают, а она все равно тает. Вчера ее снова вытащили из комы. С трудом. Профессор сказал, в следующий раз может и не вернуться. Поэтому пришлось выдернуть тебя среди ночи. Времени, как ты сам понимаешь…
– «Молитан» это та штука, которая стоит как героин?
– Понятия не имею, сколько стоит героин. Но если из этой затеи ничего не выйдет, придется продавать «пятнашку». Да, кстати, ты же собирался машину покупать, бери за четыре… Черт с ним, за три отдам.
Андрей осуждающе покосился на друга:
– Смеешься, она стоит не меньше пятерки. Это не торгуясь и в лет.
Ерундой не страдай! У меня есть свободная тысяча, на первое время хватит, потом что-нибудь придумаем. А почему твоя бабуля жила в лесу. Ее в деревню не пускали?
– Нет, в деревне ее очень уважали. А жила в лесу… Да какая разница! Даже не хочется гадать. Наверно ей так было комфортней.
– Ну и ладно, – согласился Андрей
Он решительно откинул сигарету и кивнул в сторону леса:
– Так что, пойдем!
– Нет, я пойду один.
– Зачем тогда я приехал?
– Сейчас объясню.
Антон помолчал. Слегка помассировал виски, в попытке унять головную боль, после чего устало пояснил:
– Дело в том, что при помощи этой руны… Хотя какая на фиг руна. Насмотрелся, блин, видиков… Это молитва, или заклинание на старославянском. Так вот при помощи этого текста нельзя просто так, задаром спасти человека. Нужно платить.
– Сколько? – с готовностью откликнулся Андрей.
– Если бы все сводилось к деньгам, – горько усмехнулся Антон. – Не знаю, но если через пол часа я не вернусь, то сделка, скорее всего, состоялась. Пойдешь по этой тропинке, она ведет прямо к дому. Войдешь вовнутрь и возьмешь со стола ру… листок. Возможно, листов будет несколько, возьмешь только один «Молю о спасении». Не знаю, как это звучит, но думаю примерно, так же, как и на современном. Разберешься. Возьмешь только этот лист, только один и больше ни к чему не прикасайся. Понял?
– Понял.
– Молодец. Отвезешь в город, отдашь отцу Михаилу. Священнику, с которым я тебя знакомил, он знает, что делать.
– И все?
– Не все. Я вижу, ты так и не понял, на сколько все серьезно, но это не шутка. У тебя есть пол часа, чтобы хорошо подумать. Решишь не ходить, привези сюда священника, он сам возьмет. Но думаю, тому, кто придет после меня, бояться нечего. Какова бы не была плата, все равно не больше, чем жизнь за жизнь.
– Знаешь, а ведь я могу и обидеться.
– Не стоит, на сердитых воду возят.
Антон достал из внутреннего кармана плаща пистолет Макарова. Снял с предохранителя. Дослал патрон в канал ствола и снова включив блокировку ударника, заткнул оружие за пояс.
Наблюдая за манипуляциями приятеля, Андрей, не без иронии заметил:
– Если все так серьезно, как ты говоришь, думаешь эта железка тебе поможет?
– Должна же у меня быть, хотя бы иллюзия защищенности. Ну ладно, ключи в замке, документы в барсетке, барсетка сам знаешь. Пока.
– Ага, удачи.
