Был ясный, погожий день, когда аббат Петр вывел на прогулку своих питомцев Братислава и Богумира — чешских дворян из Богдалице…
Был ясный, погожий день, когда аббат Петр вывел на прогулку своих питомцев Братислава и Богумира — чешских дворян из Богдалице в возрасте десяти и двенадцати лет. Остановившись на лесной лужайке, отец Петр указал ребятишкам на горы и широкую долину, расстилавшуюся у их ног:
— Здесь, дети мои, видим мы воочию всю премудрость творения божьего. Видим заводы, горы, леса. Серебряными змейками вьются ручейки, в лесах распевают пташки. На склонах гор расцвел осенний вереск… Учитесь, дети мои, любить творца всего сущего. Кстати, мы можем присесть… Гм, да… Мысленным взором я созерцаю прекрасное утро на острове Куба, вижу там табачные плантации, тоже созданные рукой творца.
Тропическая природа богато одарила прекрасный остров. Поспел обильный урожай первосортного табака. Бог создал негров, чтобы они трудились над его дарами. Всевышний направляет их руки, дабы они сушили благоуханный лист и делали из него сигары. С Кубы их развозят по всему свету через моря и океаны. Везут их и к нам, и бог хранит корабли и оберегает жизнь моряков. Наконец корабль подходит к берегу, и ящики аккуратно выгружают на пристани. Вот смотрите, дети, у меня в руках как раз такая сигара — труд усердных негров. Видите, я ее зажигаю? Я делаю это с величайшей благодарностью к творцу за то, что он уберег от всяческих бед плантации Гаваны…
Да, — продолжал отец Петр, затягиваясь и выпуская клубы дыма, — вы слышите, как благоухает сигара? Видите, как дым возносится подобно жертвенному фимиаму? Знайте же, что я курю единственно в знак приязни к чернокожим земледельцам, что возносят хвалу господу за хороший урожай.
Да, дети мои, во всем видна рука творца. Куда ни глянь, всюду зришь следы его благодати. Посмотрите, как пестро разукрасилась природа, как играет всеми красками осенняя листва. А ярче всего пылают огненные плоды рябины. Вседержитель помнил о нас в своей неизреченной мудрости. Вот она, дети мои, премудрость божья! Но, дети мои, бог не одними лишь красками радует людей, призывая их воздать ему хвалу. Спаситель и покровитель душ человеческих знает наши бренные нужды. Он велит зреть овощам и сочным плодам и даже вот эти прекрасные ягоды рябины поставил па службу человеку. Люди издавна страдают недугами, телесными и духовными. Слабое тело ослабляет и дух человеческий. И вот премудрый уже давно указал нам различные плоды, растения и травы. Из них приготовляются лекарства и настойки. Люди, руководимые божественным промыслом, сделали и из рябины такой благословенный, укрепляющий дух напиток.
Отец Петр с набожным видом достал из кармана объемистую бутыль с рябиновкой. Запрокинув ее и глотая золотистую влагу, он блаженно улыбался. Потом отложил сулею и продолжал:
— Да, дети мои, безграничное милосердие божье наводит нас на глубокие размышления. Лучше всего предаваться им на лоне природы. Ибо и самая малая букашка на земле поет хвалу создателю. Поглядите на эту благодать кругом. Вот на лужайке благоухают цветы, летают всякие мотыльки и мошки. Дальше, у ручья, великое множество тварей божьих. Пташки на ветках, белки на деревьях, лисички в норах. Все это дело рук вседержителя. Он свыше указует нам свою любовь и приходит на помощь бедным людям. Потому и населил он леса и поля многими бессловесными тварями. Живут они на пользу человека и к вящей славе божьей.
Взять хотя бы зайца, которого вы хорошо знаете. Господь своим милосердным соизволением помогает охотнику подстрелить его, после чего заяц служит отличным кушаньем. Особенно его спинка, если пожарить ее в сметане. Это такая вкусная штука, что поистине я вижу в сем доказательство совершенства божьего и полного ничтожества человека перед его могуществом. Ибо без его милостивого попущения разве мог бы я вынуть из кармана этот кусок жареного зайца? Я спрашиваю вас: мог бы грешный человек совершить такое помимо божественного промысла?
— Когда я вкушаю сие, — продолжал патер, разрезая зайца и отправляя огромные куски в рот, — я чувствую во всей полноте заботу всевышнего о чадах своих. Я объемлю духовными очами всю природу, дело его рук всемогущих.
Отец Петр запил зайца глотком рябиновки и заключил:
— Недолговечна жизнь человеческая, и несчастен род людской. Но он был бы еще несчастнее, если бы господь бог отнял у него сон. Воистину можно гимны слагать о том, как мирно смыкает усталые вежды человек. Под открытым небом бог ниспосылает ему освежающий сон, и человек засыпает на лоне божественной природы с благодарственной молитвой на устах.
Отец Петр скрестил руки под головой и моментально захрапел. Ребятишки, не шелохнувшись, внимали руладам, которые их пастырь выводил носом во славу божью.
