— Тут и слепой поймет в чем дело, — сказал он. — Эта пуля с мягким носом и стальной рубашкой. И твоя пуля с мягким носом и стальной рубашкой. Там тридцать-тридцать, и здесь тридцать-тридцать. Эта — завод Д. и Т. и твоя — завода Д. и Т. Пойдем на тот берег и посмотрим, как это ты все устроил.
— Я сам ранен, — сказал Кит, — посмотрите на дыру в моей парке.
Пока чернобородый разглядывал парку, один из путников осмотрел ружье убитого. Всем стало ясно, что из него был сделан один выстрел. Пустая гильза оставалась еще в камере.
— Жаль, что бедному Джо не удалось застрелить тебя, — огорченно сказал чернобородый. — Но все же он прошиб в тебе порядочную дырку. Ну, идем!
— Поищите сначала на том берегу, — настаивал Кит.
— Молчи и ступай за мной, пускай факты говорят сами за себя.
Они сошли с тропы в том самом месте, где свернул раньше Кит, поднялись по его следам на берег и осмотрели все пространство между деревьями.
— Здесь он плясал, чтобы согреть ноги, — сказал Луи. — Здесь он полз на животе. Здесь приподнялся на локте, чтобы выстрелить…
— А вот пустая гильза! — оказал чернобородый. — Ребята, нам остается только одно…
— Раньше спросите, зачем я стрелял, — перебил его Кит.
— Если ты не замолчишь, я заткну тебе глотку твоими собственными зубами. Ты еще успеешь поговорить. Мы поступим с тобой по закону. Пьер, далеко мы от дома?
— Миль двадцать будет!
— Хорошо, мы спрячем поклажу, заберем с собою бедного Джо и поедем к «Двум Срубам». Я полагаю, вы видели вполне достаточно для того, чтобы вздернуть этого молодца.
Через три часа после наступления темноты убитый, Кит и его спутник прибыли к «Двум Срубам».
При свете звезд Кит увидел десяток недавно построенных домишек, которые теснились вокруг старого, довольно большого сруба.
Его ввели как раз в этот старый дом. Там Он увидел молодого человека огромного роста, его жену и слепого старика. Женщина, которую муж назвал Люси, была рослая, того тина, который нередко встречается на крайнем западе. Старик был старый зверолов со Стюарта и ослеп прошлой зимой.
Лагерь «Двух Срубов», как он узнал впоследствии, был построен год назад. Сюда прибыла группа людей в десять человек, нашла здесь слепого зверолова и поселилась рядом с ним. Более поздние пришельцы создали целый поселок. Здесь можно было превосходно охотиться, да и золотого песку было вдоволь.
Через несколько минут в комнату набилось все население «Двух Срубов». Кита посадили в угол, связав ему руки и ноги ремнями из оленьей кожи. Он насчитал тридцать восемь человек. Большинство из них были выходцы из штатов или французы-проводники из Верхней Канады. Поймавшие его люди снова и снова повторяли рассказ о том, как все произошло, и вокруг каждого из них толпились разъяренные поселенцы.
Некоторые ворчали:
— Линчуйте его сейчас же, чего ждать!
Одного огромного ирландца пришлось удержать силой. Он хотел броситься на беззащитного пленника и избить его.
Разглядывая присутствующих, Кит нашел знакомого. Это был. Брэк, лодку которого он провел через пороги. Его удивило, почему тот не подходил к нему и не заговаривал с ним. Кит тоже делал вид, будто не узнает его. Потом, когда он увидел, что Брэк мигает ему, Кит понял, что это значит.
Чернобородый, которого звали Эли Гардинг, положил конец толкам о немедленном линчевании.
— Молчать! — заорал он. — Этот человек принадлежит мне. Я его поймал, и я привел его сюда. Неужели вы думаете, что я тащил его в такую даль для того, чтобы линчевать его? Я это и сам мог сделать. Я привез его для того, чтобы его судили. Мы будем его судить. Он связан и не сбежит. Оставим его здесь до утра, а завтра суд.
Кит проснулся. Он лежал лицом к стене и вдруг почувствовал, что струя холодного воздуха впилась ему в плечо как ледяная сосулька. Очевидно, кто-то снаружи вынул мох из щели между бревнами сруба. Кит был связан, но все же ему удалось изогнуться и дотронуться губами до щели.
— Кто там? — прошептал он.
— Брэк! — последовал ответ. — Не шумите. Я хочу передать вам нож.
— Не стоит, — сказал Кит. — Я не могу им воспользоваться. Руки у меня связаны за спиной и притянуты ремнями к койке. Да и нож в отверстие не просунуть. Но что-нибудь необходимо сделать. Эти молодцы решили повесить меня, а вы, конечно, понимаете, что не я убил этого человека.
— Нечего об этом говорить, Хват. Если даже вы убили его, у вас на это, вероятно, были основания. Не в этом дело. Я хочу спасти вас. Народ здесь отчаянный. Вы их видели. Они оторваны от всего мира и судят по собственным законам. Недавно они расправились с двоими, которые крали продовольствие. Одного прогнали из лагеря без продовольствия и спичек. Он прошел сорок миль, мучился два дня и, наконец, замерз. Другому предложили на выбор: или уйти без продовольствия и огня, или получить по десять ударов бичом за каждую дневную порцию. Он выдержал сорок ударов
— Человек, убивший Кинэда, стрелял и в меня. Добейтесь отсрочки суда и пошлите кого-нибудь обследовать тот берег.
