Что делать молодому парню, если ему жить осталось не больше года? К чему стремиться рок-музыканту, если он уже во многом преуспел? Остается оглядываться назад? Вспоминать, как мать-наркоманка заставляла его слизывать с пола мед, как зарабатывал на жизнь воровством и торговлей сигарет в школе? Снова переживать весь ужас прошлого… Или лучше хвататься за жизнь, за то, что имеешь? И помнить, что лучший друг-самоубийца говорил: «Самое большее, что мы можем сделать в жизни, — пожертвовать собой».
Max Austen
Хватайся!
Рискуй. Играй. Умри
© Max Austen, 2016
Что делать молодому парню, если ему жить осталось не больше года? К чему стремиться рок-музыканту, если он уже во многом преуспел? Остается оглядываться назад? Вспоминать, как мать-наркоманка заставляла его слизывать с пола мед, как зарабатывал на жизнь воровством и торговлей сигарет в школе? Снова переживать весь ужас прошлого… Или лучше хвататься за жизнь, за то, что имеешь? И помнить, что лучший друг-самоубийца говорил: «Самое большее, что мы можем сделать в жизни, — пожертвовать собой».
ISBN 978-5-4474-8456-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Оглавление
Хватайся!
Глава 1. В наш темный час
Глава 2. Я уйду — они забудут
Глава 3. Подари жизнь
Глава 4. Бесконечная улыбка
Глава 5. Изгои
Глава 6. Выживает сильнейший
Глава 7. Кровь братьев
Глава 8. Шрамы
Глава 9. В последний раз
Глава 10. Два беспокойных силуэта
Глава 11. Настоящая дружба
Глава 12. Время-героин
Глава 13. На грани
Глава 14. Кофе на окне
Глава 15. Это наш бой
Глава 1. В наш темный час
Умру. Через пять месяцев. Может, чуть позже. Так сказал онколог Василий Степанов. Рак поджелудочной — не самая приятная смерть. Но кому дан выбор, как и от чего умирать?
Я сижу на стуле. Не шевелюсь. Беззвучно смотрю в глаза говорящему врачу.
— Мы можем попробовать лечение, но, к сожалению, процент выживаемости в вашем случае не очень высок.
Продолжаю молчать.
Чувствую на себе испытующий взгляд.
Я — двадцатидвухлетний парень, ростом в метр восемьдесят, худой, но еще не тощий. Я — еще живой блеск в серых глазах, в котором читается недоверие услышанному. Я — длинные каштановые волосы, связанные резинкой, не подозревающие, что их носитель болен. Я — здоровая кожа по всему телу, за исключением шрамов и рубцов. Я — тот, кто носит черные кожаные джинсы, тяжелые черные ботинки, кожаный браслет на левом запястье и металлический кулон в виде головы волка поверх кричащей зеленой футболки с надписью «ROCK AND ROLL». Я — музыкант, излучающий энергию оптимизма, заражающий окружающих безнадежным счастьем. Разве такой похож на больного раком?
Этот врач пытается убедить меня, что я — ходячий мертвец.
Единственное, что выделяется на моем теле, — шрамы. Шрамы на руках и подбородке означают, что когда-то Максим Волков побывал в страшном пожаре, где погорел, но чудом выжил.
— Максим, ваш случай — он уникален. Обычно на вашей стадии больные с постели не встают, но вы… Я пропишу несколько обезболивающих препаратов, принимайте их по мере необходимости. Печень уже поражена, не стоит убивать ее раньше времени. Пока вы будете обдумывать свое решение, я назначу диетотерапию. Сейчас самое главное — быть настроенным только на хороший результат. Это поспособствует вашему лечению.
Он берет листок бумаги и что-то пишет черной пастой.
Он говорит о метастазах. О том, что на четвертой стадии я обречен. О каком лечении может идти речь?
Прекращает писать, переправляет листок через весь стол.
— Ну, что вы решили?
Мои губы не выдают и звука.
— У нас есть опытные психотерапевты. Они помогут…
Я беру листок, поднимаюсь со стула, говорю:
— Всего хорошего.
Я выбегаю из кабинета, спускаюсь на этаж ниже, в гардеробной хватаю кожаную куртку. Надеваю ее и выхожу на мокрую от слез неба улицу. Мое тело пронзает шум города.
Дождь.
Звуки проезжающих легковых автомобилей и автобусов. Они все куда-то едут. Невысокая девушка в сером пальто цепляет меня зонтиком. Она, как и все прохожие, куда-то спешит.
Пусть спешит по своему проложенному маршруту.
А я вот, похоже, скоро выхожу на конечной.
В этой больнице нет даже бахил. Опытные психотерапевты? Сомневаюсь.
Делаю первые шаги в сторону автобусной остановки. Я так неуверенно шагаю и, кажется, вот-вот упаду. Через долгих три минуты преодолеваю сто метров, прячусь под прозрачную крышу остановки. Сажусь на скамейку.
Неприятный запах тухлых яиц и алкоголя. Поворачиваюсь влево — рядом сидит бомж. Он опустил голову, кажется, спит.
Пальцы моей правой руки разжимаются, вижу бумажку. Косым почерком на ней написан рецепт сильнодействующих обезболивающих препаратов и адрес сайта, перейдя по которому, могу найти диету для больных раком поджелудочной железы. Переворачиваю бумажку и замечаю приписку: «рецепт действителен только в аптеке нашей больницы». Вот как.
Мой автобус. Он останавливается лишь потому что девушка в сером пальто вытянула руку. В Нижнем Новгороде не сядешь ни на один общественный транспорт, если не посигналишь.
Я не встаю. Я чего-то жду. Прежде чем поехать, должен ответить на один очень важный вопрос. Максим Волков, признаете ли вы, что у вас злокачественная опухоль?
Девушка, задевшая меня зонтиком, входит в салон. Двери закрываются, автобус двигается дальше. Она продолжает идти по намеченному маршруту.
