Хватит ныть. Начни просить полностью

Но самой удивительной частью концерта была Сара Шандл, девушка, которая подняла руку в Twitter, когда я объявила о нем, предлагая свои услуги в качестве ассистента. Я наняла ее прямо через Twitter, и восемнадцать часов мы провели в переписке, мы отправили друг другу как минимум девяносто писем. Она привнесла порядок в хаос, помогла организовать еду и напитки, держала связь с благотворительной организацией и отправляла рассылки всем участникам нашего концерта. Она даже привела друга, чтобы тот занялся списком гостей и приглашенных артистов, для которых мы зарезервировали места. Я толком с ней не пообщалась, а она спасла мою шкуру.

Когда я пригласила ее на обед на следующий день, чтобы поблагодарить и получше познакомится с ней, я узнала, что она не знала ничего обо мне, моей музыке до того момента, как добровольно вызвалась помочь. Она просто увидела, что кто-то в Twitter объявил о бесплатном концерте в Ванкувере, и решила, что ему понадобится помощь.

Нилу нужно было узнать меня получше. У меня была дурацкая привычка: я всегда хотела исчезнуть на несколько дней после расставания. Когда мы только начали встречаться, мне не нравилось, что он хотел обмениваться сообщениями сразу после того, как мы расстались. Например, спустя пять минут после прощания в аэропорту.

Он научился приспосабливаться к моему подходу (Беги! Беги!), каждый раз, когда мы расходились, а я училась противостоять эмоциональному исчезновению, когда мы находились не в одной комнате.

Я начала понимать, как работал Нил. Я нашла способ убедить его, что я не бросала его, я просто иногда хотела побыть одна, чтобы иметь возможность поработать, создавать искусство, думать и общаться с кем-то по электронной почте. Мы дико раздражали друг друга в начале. Но все понемногу налаживалось. Я перестала думать, что он хочет запереть меня в клетке, а он перестал думать, что я убегу. Высокие отношения: он боялся, что его бросят, а я боялась обязательств. Поди разберись.

А секс, который в начале наших отношений был неловким и странным, становился очень страстным. Мы посчитали, что это был многообещающий знак в наших отношениях.

Мы решили, что нам стоит оставлять окна и двери в наших отношениях открытыми. Таким образом, он мог в них подглядывать, а я – выглядывать.

За кулисами я разговаривала с другом, которого знала с гастролей, это был главный вокалист довольно знаменитой инди-группы, после шоу в бостонском клубе. Я зашла навестить его, так как была дома.

– Билеты на наши концерты почти не продаются, – сказал он, снимая потную футболку и надевая чистую.

– Звучали вы превосходно, – сказала я. – И новый альбом потрясающий. Но знаешь – хуже не будет, если

вы поговорите с фанатами со сцены. Они ведь там. Они визжат и кричат. Но в большинстве случаев вы себя так ведете, будто их и вовсе там нет. Вы почти с ними не разговариваете.

Он открыл себе пиво.

– Легко тебе говорить. Я помню, как ты остановилась посреди концерта в Сиэтле и попросила всех написать всем знакомым в Портленде, так как вы не продали билеты на следующую ночь. Вся моя группа стояла за кулисами в муках, так как это было так странно. То есть… гениально. Но мы бы так не поступили. Ты такая чудачка.

– Почему? Потому что разговариваю с фанатами?

– Но кто вообще так делает? Ну, то есть тебе это может сойти с рук, так как ты Аманда Палмер Королева Интернета, а это «одна большая счастливая семья» и прочее. Но это не мы. Знаешь, как нас изводят, если мы даже упомянем о том, что у нас есть список рассылки? Мы даже не говорим, что у нас есть сувениры на продажу… это все так непорядочно.

– Ну, чувак, тебе нечего терять. Твой тур терпит крах. Это может быть не такой уж и плохой идеей. На самом деле, если ты попросишь фанатов о помощи, они могут приятно тебя удивить.

– Как?