Парень бросился вдогонку. Он догнал глупого пса, распутал поводок и вернул непроворному геодезисту треножник с разбитым теодолитом. Подошедший Криммлер услышал, как парень извиняется, и заметил, как тот сунул в руку геодезисту хрустящую пачку денег. Затем парень с черной собакой направились по мосту на остров.
— Эй! — весело крикнул им вслед инженер. — Не забудьте заглянуть в киоск и взять проспект!
Вернувшись к своему вагончику, Криммлер с тревогой увидел, что в окнах горит свет.
Он подошел к двери и услышал всплеск возбужденных голосов:
Криммлер собрался дать деру, но дверь вагончика распахнулась. В мгновенье ока его сграбастали, втащили внутрь и швырнули, словно куль с удобрениями, на вонявший кислятиной ковер. Криммлер ожидал узреть хаос и обезумевшую гарпию с окровавленной вилкой, занесенной над умирающим любовником...
Но в вагончике находился лишь мощного сложения человек с необычными волосами — белесыми и стоявшими торчком. На нем были шерстяной костюм и коричневые кожаные ботинки на «молнии», какие могли носить в 1964 году музыканты группы «Джерри и Пэйсмейкерс». [30]
Следов дикой резни в вагончике не было. Крики и вопли жертвы обезумевшей Дебби доносились из стереодинамиков. Иглоголовый незнакомец выключил звук, расположился в кресле и развернулся к Криммлеру.
— Я работаю на мистера Клэпли, — сказал он.
Голос звучал обманчиво мягко.
— Я тоже работаю на мистера Клэпли. — Криммлер хотел подняться с пола, но ежистый незнакомец вынул пистолет и жестом приказал не шевелиться.
— Утром вы разговаривали с парнем. Босой парень с собакой, — сказал человек. — У моста, помните?
— Конечно.
— Я за вами наблюдал. Кто он такой?
— Просто турист, — пожал плечами Криммлер. — Спрашивал о новых полях для гольфа. Я направил его в киоск с проспектами.
— Что еще?
— Это все. Почему вы ко мне врываетесь? Я могу встать?
— Нет, — ответил человек в шерстяном костюме. — Он спрашивал про мост? — Криммлер кивнул. — И что?
— Я сказал, что это дело решенное.
— Почему вы так сказали?
— Потому что он вел себя как человек с деньгами. Ведь мистер Клэпли еще продает участки, или нет?
Незнакомец вынул кассету из стереомагнитофона Криммлера и положил во внутренний карман пиджака, все время держа пистолет на виду. Интересно, с какой стати Роберту понадобился такой головорез? Может, он врет, что работает на Клэпли? Хотя сейчас это не имело значения, поскольку Криммлер относился к огнестрельному оружию с неизменным уважением.
— Я этого парня раньше не видел, — сказал инженер. — Он не назвался, да мне и в голову не пришло спрашивать.
— Он приехал с женщиной?
— Представления не имею.
— Вчера я видел, как пара в фургоне «бьюик» проезжала по мосту на остров. В машине была собака.
— Вполне возможно. — Криммлер нервничал. — Послушайте, я рассказал вам все, что знаю.
— Похоже, он баламут. Вам так не показалось? — Человек достал пиво из холодильника. — Он не разозлился, когда вы сказали про новый мост?
— Я не заметил. Какое ему дело до моста?
Человек с пистолетом помолчал, потом произнес:
— В вашей уютной консервной банке чертовски классная звуковая система.
— Да, спасибо.
— На записях прямо слышно, как люди задыхаются. Слышишь: сопят, хватают ртом воздух, обделались со страху. У первоклассной системы поразительные возможности.
— Новейшие колонки, — сказал Криммлер. — Немецкие.
Человек открыл банку и глотнул пива.
— Значит, так. Этот баламут с собакой — где он мог остановиться?
— Если не в палатке, то, наверное, в пансионе миссис Стинсон.
— Где это?
Криммлер объяснил. Человек убрал пистолет в кобуру и разрешил инженеру подняться с пола.
— Могу я узнать ваше имя? — спросил Криммлер.
— Гэш.
— Вы действительно работаете у мистера Клэпли?
— Да. Спросите у него сами. — Иглоголовый направился к выходу.
— А пленка, что вы слушали, она настоящая? Это вы там звали на помощь?
Человек рассмеялся. У него был неприятный булькающий смех, от которого по коже ползли мурашки. Криммлер пожалел, что спросил.
— Вот это да! — смеялся мистер Гэш. — Ну, уморил!
— Послушайте, я не хотел...
— Ладно, все нормально. Я смеюсь, потому что мужик с пленки мертв. Дохлее не бывает. На пленке его предсмертные слова: «Будь ты проклята, сука чокнутая!!!» и последний вздох.
Мистер Гэш усмехнулся и вышел в ночь.
