– Не понимаете? – вскинул брови Бейкер. – Эскизы масляными красками, карандашом. Мы не все создаем в дизайнерских программах, некоторые клиенты ценят уникальность паттернов картины. Желают, чтобы была вложена душа…
– Душа… – Отозвалась я эхом, понимая, что выгляжу в его глазах как наркоман, неспособный полностью распахнуть после бессонной ночи веки. Но я была занята Грерой, провальными попытками ее понять.
– Ну да. У нас много богатых и требовательных клиентов, им мы предоставляем эксклюзив. Конечно, большая часть продукции – это либо копи-принты известных творений, либо удачная раскладка на триптихи фотографий. Вы ведь занимаетесь фотографией?
– Занимаюсь.
– Отлично.
Он ждал от меня чего-то. Наверное, того, что сейчас я начну расхваливать собственные достоинства и положительные качества. Но я молчала, напрочь придавленная теми объемами неясных символов, которые вывалил на меня Хвост.
«Я не могу расшифровать».
«В твоей голове отсутствуют нужные знания. Напрямую передать не могу».
Обреченность. Желчная обреченность внутри. Я обычный человек без высшего образования, да и не помогло бы оно в данном случае. Будь я профессором химии, и то спеклась бы от взгляда на формулы, которыми поливала меня Грера. Возможно, поняла бы часть из них, но точно не все.
– Бесполезно…
Кажется, я опять прошептала это вслух. Вот почему была нужна защита от Комиссионных камер, ты прокалываешься, когда находишься в стрессе, обессилен, утомлен.
– Простите? – Бейкер постепенно терял добродушие, понимая, что я либо неадекватна, либо не в себе. Он, по всей видимости, от души желал принять кого-то на работу, но его дружелюбие таяло от моей тотальной незаинтересованности в теме беседы.
– Вы работаете с красками?
У меня дымилась от перегруза голова.
– Вы желаете пройти стажировку?
Последняя картина, переданная Грерой мне прямо в центр восприятия, ударила, как бомба, – обезличенные тела, покрытые копотью дома, множество людей в скафандрах – Комиссионеры. Они выживут, а вот обычные люди…
– Нет, не заинтересована. – Мне было не до Бейкера, мне было не до собеседования. Я просто встала со стула и двинулась на выход – Лиам, конечно, спросит, почему так произошло. Но люди так переменчивы, так непредсказуемы, находясь во власти эмоций, что объяснение «я передумала» зачтется, как правдивое. – Я не хочу у вас стажироваться.
Я покинула кабинет, оставив изумленного человека в синем пиджаке гадать, что именно пошло не так. По коридору шагала, стараясь держать нейтральное выражение лица, ровную походку и прямую спину. Внутри меня, однако, все шаталось.
«Это можно… предотвратить?»
«Да».
«Как?»
«Передай. Контроль. Над телом».
«Он меня убьет. Или другие…»
«Тогда. Без вариантов».
Мы зашли на круг.
Он задал процессору высчитывать формулу такой сложности, что тот перегруппировал распределение ресурсов. И тут же задал вопрос системе:
– Какой у нас запас нейтрализатора?
– Три тысячи двести спрессованных литров.
– На сколько по времени хватит, если начнем обработку?
– Объем пространства?
– Все квадраты.
– На двадцать шесть часов.
Двадцать шесть часов – это сутки. Чуть больше. Очень и очень мало. Распыленный во всех зонах нейтрализатор временно лишит все агрессивные материи их свойств, собственно, лишит и полезных тоже. С этим они разберутся позже, главное сейчас – не дать катализатору работать, вмешаться извне. Хотя постоянно распылять нейтрализатор – все равно, что обрабатывать поверхность раны антисептиком. Эффект маленький, временный, искать нужно внутренний гнойник.
Шел расчет формулы – процессор напрягался.
– Сделать заказ на поставку еще десяти тысяч литров.
– От вас потребуется отчет.
– Будет отчет…
– Заказ формируется.
Они должны продержаться, думал Лиам, еще двое-трое суток, он вычислит причину проблемы за это время. Он сможет это сделать, он должен.
– Приказать всем отделам начать распыление.
– Есть приказать.
Равнодушный женский голос центрального процессора не бодрил; внутри головы Карры было глухо, он чувствовал себя слепым, запутанным. Сейчас бы отрешиться хотя бы на час, вернуться домой, отдохнуть в кресле. Касания Кейны помогли бы расслабиться… Можно без касаний, просто ее дыхание рядом, ее спокойный ровный пульс.
Хотя в последнее время она нервничала куда сильнее него, и причину этого он тоже пока не выяснил.
– Кейну Карру на экран.
– Запись воспроизводится.
Просто нужно убедиться, что с ней все в порядке. Началась трансляция.
Она вышла из дома сразу после него. Кутаясь в тонкую куртку, быстро шагала по Двенадцатой, не останавливалась, о чем-то напряженно размышляла. Лиам созерцал ее лицо, ощущая, как расслабляется, несмотря на сложную рабочую ситуацию. Любил эти брови, ресницы, аккуратный нос, эти губы… Он привык к ним, сросся с этой девчонкой, с ее душой. На несколько секунд успокоился, почувствовал, как опадают зажатые плечи, как отпускает шею.
