Я не должна была этого чувствовать сейчас – казалось бы, не то время, не то место. Еще не набрались силы и внутренний резерв, но я ощутила его желание волной, прошедшей сквозь меня. Оно напомнило мне обо всем том, что я так отчаянно любила. И я более всего на свете любила ощущать себя сексуальной для него – независимо от одежды, макияжа, внешнего вида, от любых условий. Он хотел меня касаться, он хотел снова стать всем, желал еще раз провести меня по самым нежным и рисковым граням. И не уперся ему этот СЕ – даже это разливалось сейчас в воздухе.
– Ладно, поняла, я поем. И подумаю о том, что приготовить на ужин.
– Отлично.
– Добросишь меня до дома?
Раз уж мы на машине.
Лиам улыбнулся широко, и подобную улыбку раньше я видела очень редко.
– А что, «Грерское такси» больше не работает?
У меня от изумления, радости и вдохновения отвисла челюсть.
– О, точно! – я шлепнула себя по колену. – Как я сразу об этом не подумала!
И я вывалилась из машины аккурат под его фразу: «Кейна, я довезу…»
Ну уж нет… Когда еще представится шанс? Я просунула руки в невидимую чешую, как в рукава знакомой кольчуги, импульсом указала начало трансформации, и Грера тут же подхватила процесс. Вывернулась наизнанку, сокрыла меня изнутри и красиво, филигранно оттолкнулась хвостом от асфальта, прежде чем взмыть в воздух.
Создатель свидетель, я хохотала внутри нее, когда Карра шутливо шлепнул по рулю, неслышно выругался, а после, качая головой, смотрел нам вслед, штопавшим пространство. «Езжай, Лиам, езжай! – кричала я весело, пусть он и не слышал. – Грерское такси работает!»
Я боялась, что этот момент когда-нибудь наступит, момент прощания. Эпическая битва позади, пришла пора разъединяться. Я не стала входить в дом, переодеваться, заглядывать в холодильник и думать об ужине – для этого будет время позже. Уселась на мраморных ступенях крыльца, глядя на современный ухоженный сад. Сады рядом с домами Комиссионеров всегда ухоженные, оригинальные, необычные. Кто за ними следит – специальный код пространства? В нашем я никогда не видела садовника, и все деревья и цветы благоухали, хотя их ни разу никто не поливал и не удобрял.
В голове тишина.
Не хотелось предсказуемого, приторного диалога, основанного на моей слабости. Ни один человек, единожды ощутивший себя особенным, никогда не захочет вернуться к «обычности». Ни один. Вероятно, нужно было проявить великодушие, кротость и скромность, поблагодарить Греру за помощь и сказать «пока», но я не желала врать ни себе, ни ей.
Мы слишком классная команда, чтобы наше с ней прощание никак на меня не повлияло. Какие слова будут правильными? Я вздохнула.
«
«
«
А мне это так нравилось.
«
И все это будет звучать, как разговор сенсея с ленивым учеником, за которого профессионально махал мечами в схватках с врагами невидимый призрак.
Не желая подобного диалога, я молчала, молчала даже в мыслях. Любая просьба выдаст Грере мою слабость. И не увиденная ею моя слабость пугала, просто, …просто слова не шли, и тихо было на душе. Я почему-то думала о том, что все боятся, например, медведей. Медведь – страшный враг, но что, если он твой союзник, твой защитник? Сразу меняются углы зрения, восприятие, сценарий. Грера была мне даже не защитником – она стала мне другом. Двое суток, проведенных с ней, – слишком мало. Я не успела нарадоваться, как бы странно или глупо теперь это ни звучало. Да, нам было сложно, нужно было многое постичь, суметь, справиться, но теперь, когда пришло время прощаться, почему-то было тяжко.
Она молчала тоже. Поначалу. Все знала обо мне, все чувствовала. Она была той, кто видел все мои стороны, потроха и ментальные слои, даже я не знала себя лучше, чем знала меня она.
