— Я понимаю, ты переживаешь, но мне не привыкать. Я же большую часть сознательной жизни провела на улице почти одна и могу постоять за себя.
Адмирал помрачнел, — в смысле, разумеется, я не буду больше валять дурака, буду прилежна и осторожна, — заметив его взгляд девушка быстро исправилась, но не удержалась, чтобы не вставить-таки шпильку, — и не буду никого кусать. Это негигиенично.
Стивен тяжело выдохнул, и как бы Алисия не старалась сдерживаться и молчать, некоторый «сволочизм» её характера, сформированного улицей, иногда проявлял себя, и она сама того не желая таки разражалась вслух какой-либо тирадой или ещё чем-нибудь. Так случилось и на этот раз: язык оказался быстрее здравого смысла.
— В любом случае я буду рада убраться с Луны. Сальные шуточки уже начали откровенно бесить — ещё немного и я не сдержалась бы, разукрасив кому-нибудь лицо. Эй, детка, из какого ты питомника такая секси? — девушка понизила голос вспоминая репертуар, — эй, киска, а твоей мамочке затёк не нужен? Какая кошечка, кис-кис-кис! А уж споры, второй у меня размер груди или третий, просто бесят! — она не замечала, как с каждым словом лицо Хакетта старшего становилось всё более мрачным, а глаза готовы были испепелить на месте.
Остановилась Алисия только когда на её плечо опустилась отцовская рука, и она осознала, что, поддавшись эмоциям, сказала вслух.
— Кажется, у местных инженеров… Слишком много свободного времени, — сталь в его голосе была чуть ли не материальной, а глаза метали молнии. Стивен редко повышал голос и ещё реже ругался, его ярость всегда была спокойной и от этого ещё более страшной для провинившихся подчинённых. Хотя ходили слухи, что Стивен умел в ярости и кричать. Но здесь, по совокупности прошедших событий, она начал закипать.
Алисию охватило невольное чувство вины за своё поведение, она вроде бы и не обращала внимание на такие подкаты, но старые «привычки» давали знать. Несмотря на то, что подобные ситуации случались несколько ранее, когда Стивена не было рядом, а Алисии удавалось сдерживаться, в последний раз он всё же стал свидетелем инцидента.
Через пару отсеков, уже на подходе к месту назначения, девушка всё же осторожно подала голос, — ты только не трать силы на этих… Специалистов. В трущобах и не такое говорили, а некоторые и действовать пытались, плачевно для себя, — подкрепив эти слова действием она прижала ушки к голове и неожиданно для Стивена схватив за руку прижалась к нему; впервые за больше чем два года послышалось её специально тихое, незаметное урчание. От мамы Алисия знала, что так та успокаивала супруга, когда тот начинал серьёзно закипать от злобы. Срабатывало всегда.
Со стороны адмирала послышался очередной тяжёлый, но уже облегчённый вздох, его рука осторожно почесала дочь за ушком, и, одобрительно похлопав её по голове, они продолжили путь расцепив объятья. Почесушки и мурчалки это, конечно, приятно и хорошо, но нужно в конце концов соблюдать субординацию, особенно на военном корабле. Особенно для адмирала на новом дредноуте. Благо на месте, где они находились, не было вездесущего засилья камер, поэтому минутная слабость Хакетта осталась за кадром.
Уже на подходе к кают-компании было слышно активное оживление и звон посуды. Обед подходил к концу, и скоро помещение, выполненное в строгом военном стиле, опустеет, давая возможность кокам перевести дух и взяться за приготовление новой партии еды для голодного экипажа.
На дредноутах, как и на крейсерах было две кают-кампании, одна для старшего офицерского состава, другая для остальных. Хотя на пятом флоте ходила добрая традиция принимать пищу, даже адмиралу или капитану корабля, «из одного котелка» с младшими по званию, более красиво отделанное помещение для старших офицеров использовали чаще для кулуарных бесед без протокола. Фрегаты такой роскошью похвастать не могли, но и их экипаж был куда меньше, они не предназначались для серьёзной битвы в космосе или атмосфере с противником и служили больше разведчиками, диверсантами или пользовались стратегией «ударил, убежал».
Пшикнула дверь, и перед Хакеттами показались памятные десантницы, при этом умудряясь что-то говорить и одновременно уминать аппетитно пахнущую выпечку. Заметив адмирала, они вытянулись по стойке смирно, при этом мощным глотательным движением освободили рот и одним богам известно как спрятали утянутый десерт. Выносить еду из кают-компании хоть и не было запрещено, однако считалось дурным тоном.
Стивен только слегка кивнул им проходя мимо, внутрь помещения. Алисию они проводили задумчивыми взглядами, гадая, сдала ли их «молодая кровь» отцу-адмиралу или нет. Та в ответ не сдержалась и подмигнула им, одарив вполне дружелюбной улыбкой, добавив мелькнувший в угрожающем жесте кулак. Те остались вполне довольны: Алисия явно дала понять, что рассказывать ни о чём не собирается, но и не забыла об утреннем инциденте.
