Когда они вошли в помещение, куда влетел Шершень, сопротивление им не мог оказать никто. Выжили батары только из-за закрытой брони. Но потеряли боеспособность. Рассредоточившись, бойцы убеждались в выведении из строя противника. Но у Хакетт было своё мнение.
— Одного оставить для допроса, остальных расстрелять, — глухо прозвучал её приказ.
— Но товарищ командир, нас же поступил приказ…
— Что-то я не видела снисхождения к пленным и нам самим, солдат! Расстрелять к Сетовой матери! Это приказ! — рявкнув Алисия и примером прицелилась в ближайшего раненного, смотревшего на неё с ужасом. Раздался выстрел и голова батарианца разлетелась в клочья от разрывной пули. Следом послышались новые выстрелы, робкие мольбы пощадить. Но приказ был выполнен. Противника, даже раненного в тылу, оставлять было нельзя.
Вдалеке послышался топот многочисленных ног, заставивший кровь Хакетт снова закипать. Подлости батарианцев не было предела — они не считались с потерями и были готовы на всё. А после того, как под пули начали попадать пленённые прения исчезли, никто больше не выражал возражений о нарушении приказов сверху и не оспаривал решения на месте.
Из-за угла показалось несколько батаров державших перед собой рабов в чьих глазах был неописуемый страх смерти.
— Биотики, стазис на батаров, остальным ликвидировать их в ближнем бою, — отдала приказ Алисия заняв укрытие. Колдунов у неё хватало, да и она сама набралась опыта в тех воздействиях и техниках, что по началу давались из рук вон плохо. Теперь её стазис был куда стабильнее и мог довольно долго удерживать не биотика. А последних среди противников пока не встречалось.
Едва батары смогли выйти на линию огня как в них полетели стазисы, заставив их замереть на месте, после чего назначенные бойцы смогли быстро и без сопротивления ликвидировать пленителей, сохранив захваченных разумных живыми. Обессиленные, оголодавшие, с пустыми, мертвым глазами пленные переводили взгляд с одного солдата на другого, не зная, чего им ожидать.
Из сбивчивых разговоров спасённых удалось выяснить, почему четырёхглазые так сильно и упорно охраняли эти коридоры. Десантники в упор подошли к главным помещениям с «товаром». Чувствуя, как кровь закипает внутри Хакетт решительно направилась к пленённому батару и буквально сорвав шлем начала допрос. Её интересовали системы защиты и численность охраны. В ответ пленный только хрипло рассмеялся ей в лицо, рассказывая, как они весело провели время с хвостатыми и что будет с самой Алисией.
Оттолкнув, его девушка со словами, — у меня нет времени на этот бред, — пристрелила не желавшего говорить пленного и выделив одного человека велела выжившим пленным направляться в безопасное место уже зачищенное десантом, в то время как остальные собирались брать центр клоповника штурмом.
— Товарищ старший лейтенант, прямо вот так, без разведки, без информации.
— Да, прямо вот так.
Встав на изготовку Хакетт дала команду на открытие дверей и внутрь полетели несколько светошумовых гранат, в которой затесалась парочка ЭМИ. Эти уже не были такими простыми как предыдущее поколение и сканерами пока не определялись, да и не в меру сообразительные новобранцы предложили их перекрасить под «светляков». За что им потом влетела благодарность за «смекалку» лично от Хакетт.
ЭМИ срабатывали на долю секунды раньше, вырубая всю электронику брони и щиты делая беззащитными перед другими боеприпасами. Повсеместно их не использовали из-за ограничений совета на их производство, дороговизну и вероятный «дружественный огонь». Из помещения послышались маты на батарианском, подтвердившие что посылки нашли адресатов. Внутрь ворвались десантники, открывая огонь на поражение. Ответный огонь быстро заставил их занять укрытие, а биотики вступили в бой закрывая сослуживцев и себя барьерами. Послышался чей-то вскрик и в списке СП (Состояния Подразделения) ещё одна строка сменила цвет на красный, означавший тяжёлое ранение.
Стрелявшим был рослый батарианец в тяжёлой броне. Он окопался за укрытием и стрелял из тяжёлой винтовки явно кустарного, но от этого не менее эффективного, оружия. Оставшись один, он продолжал выкрикивать проклятья в адрес людей и Альянса. Сбить с него щиты тоже было делом нетривиальным. ЭМИ потратили, что бы ворваться. Оставалось только одно.
— Слушай команду, — переключившись на внутреннюю связь начала Хакетт, — по моей команде, подавляющий огонь, трое заходят по бокам и по второй команде вы даете падле показаться, засадные — максимальная перегрузка по его щитам. Дальше я сама. Ясно?
— Так точно! — в разнобой послышались ответы.
— Вперёд!
На укрытие батарианца посыпался град пуль заставив его спрятаться, в то время как тройка выделенная Хакетт перебежками приблизилась к противнику так, чтобы их всё ещё нельзя было легко подстрелить. Сама Алисия выскочила из укрытия и дала волю эмоциям. Нервы привычно загудели, а от накапливаемой силы её глаза покрыла тонкая пелена красного света заставив глаза «светиться».
