— Ашер, — первым пришел в себя Кристиан, — ваша сестра просто красавица. Кто бы мог подумать о том, что из сорванца в коротких штанишках вырастет настоящая шиисса.
— В коротком платьице, — поправила мужа Кьяра. Она осталась довольна тем, как потрудилась Морин. Еще бы немного уверенности в собственном превосходстве и Луиза и впрямь могла бы стать одной из первых красавиц не только Пограничья, но и всего Шархема.
— Что? — Кристиан с улыбкой склонился к супруге. — О чем вы?
— Юные девушки до четырнадцати-пятнадцати лет носят коротенькие платьица, а не штанишки.
- Так то девушки, — хмыкнул Ашер. — А то моя сестра. Разница величиной в разлом. У Луизы и в детстве-то не было ни единого платья. Матушка постоянно ругалась на нее из-за этого, даже запирать пробовала и на хлеб и воду садила, но эта вредина вечно умудрялась что-нибудь этакое вытворить и все равно за свое принималась. А теперь… — он покачал головой, и Кьяре почудилось в этом его жесте неодобрение.
— Послушайте, шесс Лорне, — прошипела она, глядя на начальника гарнизона весьма красноречиво. — Немедленно ступайте туда и скажите своей сестре, какая она красавица. И богиня вас упаси, сболтнуть что-нибудь лишнее. Луиза теперь не просто ваша сестра, она, в первую очередь — моя фрейлина. Так что делайте выводы.
Ашер воззрился на графиню с недоумением. Ему явно и в голову не пришло сделать нечто подобное или хотя бы отвесить сестре комплимент по поводу ее внешнего вида. Да он и не собирался этого делать, по здравом размышлении, решив, что сестра — это не совсем женщина и в красивых речах она не нуждается.
— Только попробуйте испортить ей этот вечер, и я испорчу вашу дальнейшую жизнь. Сами на границу побежите, подальше… от рассерженной меня, — Кьяра улыбалась, но в улыбке этой не было ни грамма веселья или теплоты. Она напоминала оскал.
Ашер покосился на графа, но Кристиан лишь слегка пожал плечами и повел головой в ту сторону, где стояли Морин и Луиза, молчаливо давая понять своему другу, что полностью принимает сторону супруги.
Вздохнув так, что проходящая мимо молоденькая шиисса вздрогнула и принялась заполошно оглядываться, Ашер направился к сестре.
— Уверен, он справится, — шепнул граф супруге.
— Очень на это надеюсь, ведь я не шутила.
— А вы опасная противница, жена моя, — решил поддеть ее граф.
— Беру пример с вас, муж мой, — парировала Кьяра.
Когда Кристиан говорил, что в Пограничье нет строгих правил этикета, Кьяра решила, что он просто подшучивает над ней. Но стоило всем пройти в столовую, где было накрыто к ужину, она поняла — муж и не думал шутить. Им не пришлось сидеть во время трапезы на разных конца стола, как то было принято при дворе. Графа и графиню усадили рядом, во главе.
Ужин прошел великолепно.
Кьяра улыбалась, смеялась шуткам, выслушала столько комплиментов, сколько ей не говорили за всю ее жизнь при дворе. Ей было весело, интересно. Наверное, в большей части, такому настроению способствовало то, что шииссы Шанталь за столом не было, и о ней никто не упоминал. Шиисс дворцовый распорядитель великолепно справился со своей задачей и никаких накладок или неприятных ситуаций не возникло. Вина хватило, закуски оказались на высоте, разговоры и смех не умолкали.
Кристиан весь вечер любовался супругой. Она была великолепна. Мило улыбалась, поддерживала беседу, смеялась и шутила сама, рассказывала интересные случаи из своей жизни при дворе.
Кьяра ни разу не загрустила, никого не обидела невниманием и никем не пренебрегла — а это говорило о многом. Несмотря на свое высокое положение и дворянский титул, Кристиан был лишен снобизма. Вокруг него собирались достойные люди и не все из них имели приставку «Ши» к своей фамилии. Но Кьяра словно и не обращала на это никакого внимания. Она ровно общалась со всеми, кто желал ее внимания, не путалась в титулах и званиях. А если и не могла вспомнить имя очередного своего собеседника, то ловко выходила из ситуации, обращаясь к нему «господин», что было применимо к любому человеку, вне зависимости от происхождения или занимаемого положения.
Он восхищался ей.
Ее манерами, в которых напрочь отсутствовала наигранность или жеманство. Ее величественной осанкой и поворотом головы. Ее улыбкой, от которой замирало сердце.
Он ревновал ее.
Сам удивился, когда понял, что именно испытывает, стоило очередному шииссу или шессу слишком близко склониться к его супруге, чтобы что-нибудь сказать, поднести к губам ее руку для приветственного поцелуя.
Злился, когда она смеялась в ответ на чужую шутку.
Или когда слишком долго не смотрела на него.
Вечер прошел великолепно. Лишь один момент заставил Кьяру слегка нахмуриться, когда слуга, разносивший напитки, проходил мимо шесса Лорне и что-то прошептал тому на ухо.
По лицу начальника гарнизона скользнула едва заметная тень, а затем он поднял глаза на графа. Кристиан в ответ едва заметно кивнул своему другу и тут же повернулся к сидящему рядом с ним шииссу, что-то отвечая на его вопрос. Но Кьяра успела заметить, как на миг глаза мужа заледенели.