— О, в этом можете не сомневаться, — а вот сейчас она ясно расслышала нотки сарказма и насупилась.
— Что вы пытаетесь мне сказать? Считаете, что мне все-таки грозит опасность?
— Очень похоже на то, шиисса. Очень похоже.
— Мой супруг… — Кьяра обхватила себя руками за плечи. Она вдруг почувствовала себя совершенно одинокой, маленькой, слабой, беспомощной…
— В состоянии защитить вас, — вздохнул Ветер. И тут же добавил: — Простите меня. Мне не стоило приходить.
Он отступил, почти сливаясь с темнотой ночи, растворяясь в ней, но вдруг снова сделал шаг вперед…
— Скажите мне кое-что, шиисса… — прошептал Ветер.
— Что?.. — выдохнула Кьяра.
— О чем вы мечтаете? Чего ждете от жизни?
Кьяра усмехнулась. Пожала плечами.
— Я… мечтаю о том же, о чем большинство женщин. О любви. О счастье… мои мечты… они так обыденны… ничего интересного.
— Вы не правы… — вздохнул Ветер и отступил.
Его высокая фигура растворилась в темноте ночи.
Кьяра тряхнула волосами и огляделась по сторонам. В комнате ничего не напоминало о том, что только что она была не одна. Подбежав к окну, она резко распахнула шторы, выглядывая в сад. Там тоже было тихо. Ни темных фигур, ни каких-либо иных напоминаний о том, кто только что покинул ее спальню. Лишь только небо на востоке стремительно розовело.
— Может, мне все это привиделось? — прошептала Кьяра, чувствуя легкий привкус сожаления.
Кьяре казалось, что она простояла у окна всего несколько минут, но когда она пришла в себя и вынырнула из своих невеселых мыслей, оказалось, что солнечный диск больше, чем наполовину показался из-за горизонта, окрасив небо в кровавые тона рассвета и позолотив верхушки деревьев в саду.
Тяжело вздохнув, Кьяра повернулась и вскрикнула, заметив, что в спальне не одна. Сердце дрогнуло, и ей понадобилось несколько мгновений, чтобы узнать в мужской фигуре супруга. Кристиан стоял подле кровати. Прислонившись плечом к столбику, поддерживающему балдахин, и не сводил с нее пристального взгляда.
— Вы меня напугали, — выдохнула Кьяра, прижимая руку к груди, чтобы усмирить сердцебиение. — Давно пришли?
— Порядком, — кивнул граф, не сменив позы и даже не пошевелившись.
— Почему не позвали меня в таком случае?
— Мне не хотелось прерывать ваши раздумья.
Кьяра опустила глаза не ответив. Она, в самом деле, думала. О многом.
О Ветре. Гадала, кто скрывается под маской легендарного наемника и почему он появился в ее жизни. Зачем? Что стало тому причиной? И из-за чего он вдруг решил вот так вот исчезнуть?
О короле и герцоге АшРидсане. О том, что вспомнила этой ночью. Об этом Кьяра думала много, и каждый раз чувствовала, как от страха сжимается ее сердце. Она реально оценивала опасность и понимала, что герцог не оставит ее в покое. Он пойдет на все, чтобы уничтожить даже малейшую опасность быть разоблаченным. И пусть она, Кьяра, вовсе не собиралась никому рассказывать о том, что услышала в ту ночь в одной из гостиных королевского дворца — это дела не меняло.
Кьяра понимала, что Кристиан был прав, когда приказывал ей забыть о той ночи и том разговоре. Просто выбросить его из головы и попытаться сделать вид, что ничего-то она не знает. Это было правильно. Так было нужно ради спасения ее, Кьяры, жизни. Ей не было никакого дела до той, незнакомой принцессы, но следовало спасать собственную жизнь.
О муже. О нем Кьяра думала много. Но так и не смогла понять собственных чувств. Она сказала Ветру правду. Чистую правду. Единственным ее желанием сейчас было спокойствие. Любовь, о которой еще совсем недавно она даже не задумывалась. Нежность. Спокойная жизнь.
Такие простые вещи и в то же время… иной раз такие недоступные.
— Простите, — Кьяра вздохнула и обхватила себя руками за плечи. — Я задумалась и, кажется, ненадолго выпала из реальности.
Она окинула супруга внимательным взглядом. Граф переоделся. И пусть на нем была только рубашка, без камзола и плаща, но Кьяра вдруг отчетливо почувствовала тревогу. Он собирался уезжать — она поняла это еще до того, как Кристиан заговорил. Что было тому причиной, Кьяра не знала, но ощутила щемящую тоску и разочарование.
— Идите сюда, — Кристиан протянул ей руку, не двигаясь с места.
Сразу нерешительно, она, тем не менее, все же ринулась к нему в объятия. Прижалась щекой к груди мужа, слушая его сердцебиение, вдыхая ставший вдруг таким родным запах и едва сдержала слезы.
— Все хорошо, — он прижал ее к себе. Погладил по волосам, скользнул рукой по спине, в попытке успокоить, придать уверенности. — Все будет хорошо.
— Вы уезжаете… — Кьяра не спрашивала. Она просто сказала о том, что терзало ее.
— Ненадолго. Я буду появляться время от времени. Морин отпустила слуг в своем доме, и мне никто не будет мешать рвать пространство, чтобы вернуться к вам.
— Останьтесь, — она понимала, как глупо и по-детски это звучит. Знала, что ее просьба невыполнима, но не могла не попросить.
— Не могу. Это… Шарх, Кьяра! Я не желаю покидать вас, но… не могу поступить иначе. Я нужен там.