— Что-то случилось? — ей все же удалось справиться со слезами и она подняла голову, слегка отстраняясь, но не делая ни малейшей попытки высвободиться из объятий. — Что-то… я… простите, — она сморгнула слезы и укорила себя за свое недостойное поведение. Благородные шииссы не позволяют себе ничего подобного. Они не демонстрируют чувства и эмоции на людях и уж точно не позволяют себе распускаться.
— На границе неспокойно. Твари из разлома подходят все ближе и все легче проникают по эту сторону, — Кристиан говорил спокойно, словно рассказывал ей о погоде или увеселительной поездке, а Кьяра чувствовала, как с каждым его словом у нее в груди что-то сжимается и воздуха становится все меньше и меньше. — Гарнизон форта пока справляется своими силами, но скоро зима. Надо сделать все возможное, чтобы запечатать границу.
— Но чем вы можете там помочь? — она все-таки сумела взять себя в руки и даже отошла от мужа на шаг, обхватила себя руками за плечи, словно пытаясь согреться. — Там же есть воины. Профессионалы. Неужели вы…
— Я маг, Кьяра, — он сказал это так, что она поняла — не останется и просить бесполезно. Долг, честь, обязательства — для нее все это было пустым звуком, а вот для него…
— Но на тварей не действует магия. Или я не все знаю о разломе?
— На тварей не действует, — кивнул Кристиан. Он преодолел расстояние, что она с такими усилиями создавала между ними, и снова привлек супругу к груди. — Но граница… она держится за счет магии. Я должен поехать.
— Да. Я понимаю.
— Не думаю, — усмехнулся вдруг граф, — идите сюда.
Он отстранился и, обняв жену за талию, привлек к кровати. Только теперь Кьяра заметила, что на одеяле стоял оббитый черной кожей сундучок. В таких обычно хранили драгоценности.
— Садитесь, — Кристиан подтолкнул супругу к кровати и, дождавшись, пока она присядет, уселся сам. Пододвинул к себе сундучок и откинул крышку. — Это семейные драгоценности ШиДорванов, — пояснил он, вынимая оттуда браслет.
Червонное золото, темное, грубое даже на вид. С огромными прозрачными камнями, это украшение было массивным и старомодным, но… было что-то такое в нем…
Кьяра замерла, разглядывая, как переливаются камни всеми цветами радуги. Она не могла отвести глаз, словно завороженная смотрела и смотрела, чувствуя, как внутри у нее поднимается горячая волна…
— Мой род сохранил весь комплект, — тем временем продолжал Кристиан, доставая из сундучка второй браслет. Мужской. Более грубый. — Это не просто символ рода и признак принадлежности. Это — в первую очередь артефакты. Древние и очень сильные.
Кьяра облизала пересохшие вдруг губы и с трудом смогла оторвать взгляд от украшений. Она все еще не верила… Даже когда Кристиан, взял ее запястье и защелкнул браслет. Даже когда протянул ей второй, тот который мужской.
— Ваша очередь.
Его рука была горячей. И сильной. Запястье широким. Кьяре понадобилось приложить достаточно количество усилий, чтобы справиться с застежкой и соединить обе половинки браслета. Кончики пальцев закололо, а камни на браслете Кристиана вдруг сверкнули тысячами огней. Ее браслет отозвался тем же и…
— Что это? — Кьяра принялась удивленно рассматривать украшение на собственном запястье. Крутила его, вертела в разные стороны, пыталась снять или хотя бы отыскать застежку, но… он стал цельным. И не только. До того момента, пока она не защелкнула парный браслет на запястье мужа, ее собственное украшение просто болталось на руке. Теперь же, браслет плотно облегал запястье. Не мешал, не жал, но и не скользил. Он был словно сделан по ее Кьяры, размерам. — Как это понимать? — она удивленно посмотрела на Кристиана и, заметив его улыбку, потупилась.
— Артефакты, — повторил граф. — Древние и сильные, поскольку весь комплект сохранился. И мне будет намного спокойнее за вас, если вы не станете их снимать.
— Разве это возможно? — Кьяра все еще крутила свой браслет, пытаясь понять, как именно он снимается. У нее ничего не получалось.
— Нет, — с улыбкой отозвался граф. — Они снимутся только со смертью одного из нас.
— Оригинально, — хмыкнула Кьяра.
— Семейные драгоценности.
Кроме браслетов, они обменялись кольцами, такими же массивными и, на первый взгляд, совершенно старомодными, медальоны на длинных цепочках надели друг другу на шеи.