— Он слишком силен, умен и… он стал вице-адмиралом в двадцать пять! Это что, ни о чем не говорит? Несмотря на древность рода и связи отца, прошел долгий путь на флоте от юнги до второго человека в Адмиралтействе. На него почти молятся простые моряки, перед ним склоняют головы высшие чины… Ваше Величество, если ШиДорван объединится с Малфером — это будет катастрофа.
— Я знаю, но… — король поморщился, словно от зубной боли и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.
— Надо искать другой выход. Надо… думать.
— Думай, — кивнул брату Индаро Второй, указав на кресло из которого герцог подскочил всего несколько минут назад. — У тебя
есть вся ночь. Завтра я должен дать ответ.
Младший королевский брат плюхнулся в кресло, скрестил руки на груди и обиженно засопел. Король сидел, закрыв глаза, откинувшись на спинку кресла и, казалось, спал. Но Ирван слишком хорошо знал брата, чтобы заблуждаться на его счет. Индаро Второй не уснет, пока не решит эту задачку, на то он и король, чтобы из любого положения, иной раз даже самого безвыходного, найти единственно верный путь.
— А если… — Ирван вдруг подался вперед, король открыл глаза. — Пусть женится и делает себе наследников. Чем больше, тем лучше.
— Ты же сам только что сотрясал тут воздух по поводу того, что этого союза нельзя допускать? — удивленно приподнял одну бровь Его Величество.
— Этого нельзя, — многозначительно улыбнулся герцог АшНавар, — но запретить графу жениться мы не можем, даже, наоборот, должны поощрить подобное желание. Так пусть женится. Только не на той шииссе, которой хочет, а на той, которую ему выберет Ваше Величество.
— И кого Мое Величество желает видеть следующей графиней ШиДорван? — прищурившись, поинтересовался Индаро Второй.
— На сегодняшний день, во дворце есть лишь одна девица, участь которой требует вмешательства Вашего Величества.
— Хм… — король на миг задумался, но совсем скоро его лицо прояснилось, улыбка озарила не слишком привлекательные черты, сделав сурового мужчину, с печатью власти на челе, похожим на проказливого школяра. — Таким образом, мы убьем сразу трех зайцев: избавимся от неугодной фрейлины, задобрим старика ШиРеаля и помешаем Пограничью объединиться под стягом одного рода. Ты — гений, брат мой.
Ирван АшНавар отвесил брату шутовской поклон. Он и сам был несказанно рад тому, как хорошо все получается. Осталось лишь проследить за тем, чтобы граф-намесник в обязательном порядке повел под венец ту, что они ему выбрали.
Кьяра потеряла счет времени. Минуты превратились в часы, а часы растянулись в года. Казалось, что с того момента, как она пришла в себя после допроса, прошло ни много ни мало, а несколько лет. В камере было темно и сыро. Пахло плесенью и мышами. Через совсем крошечное окошко у самого потолка почти не проникало ни света, ни свежего воздуха. Сжавшись в комочек на узкой жесткой койке, намертво привинченной к стене, Кьяра находилась в какой-то прострации. Она уже не плакала — слезы закончились. Страх за собственное будущее растворился в темноте и тишине тюремной камеры. Она никак не могла понять, где просчиталась? Почему все ужасы последних… дней… недель… или, быть может, она и в самом деле провела в этой камере уже несколько лет… произошли с ней? Чем она заслужила подобное? Разве Кьяра не была предана
своей госпоже? Разве она не хранила тайны герцоги АшНавар, как свои собственные? Разве не чтила ее интересы и не выполняла все пожелания принцессы? Так почему же сама Аделина так поступила с ней, Кьярой? За что она отдала палачам самую верную свою фрейлину и наперсницу? Подставила? А в том, что герцогиня подставила ее, Кьяра больше не сомневалась. Ни секунды. И дело было даже не в том, что сказал тот пухлый дознаватель, имени которого девушка не запомнила. Просто сама Кьяра всю жизнь провела при дворе и не
понаслышке знала, как зачастую благодарят за верность сильные мира сего тех из своих слуг, кому не посчастливилось узнать какую-нибудь тайну. Аделина просто избавилась от нее. Вышвырнула за ненадобностью, а чтобы Кьяра не могла выдать ее тайны, никому не рассказала о том, кем и для чего на самом деле был приобретен фиал из бледно-фиолетового стекла, подстроила этот арест. Только Аделина тоже просчиталась. Кьяра молчать не будет. Она расскажет. Все-все расскажет. И пусть ей не поверят, не важно, главное, что в любом случае, показания фрейлины бросят тень и на принцессу.