— Что?! — от возмущения, Кьяра даже не нашлась сразу что возразить и потому просто стояла и беззвучно открывала и закрывала рот. — Да как вы смеете так разговаривать со мной?! Да…
— Смею, — холодная усмешка зазмеилась по красивому лицу Кристиана, придавая ему хищное и опасное выражение. Кьяра даже попятилась на несколько шагов, когда муж стал на нее надвигаться. — Вы теперь моя жена и обязаны подчиняться. Да и как выяснилось, Их королевское Величество, торопясь устроить нашу с вами супружескую жизнь, совершенно не подумали о такой малости как брачный договор.
— И… и что? — пискнула Кьяра, растерявшись под напором мужа.
— И то, шиисса, что теперь у вас нет никаких своих интересов. Наш брак принят и подтвержден, — здесь он усмехнулся, — на общих основаниях. Вы — моя собственность, как вон та кобыла!
Кьяра икнула и почувствовала, как краска отхлынула от лица. Вокруг резко пропали все звуки и запахи, а сердце, кажется, приостановило свой стук. Большего унижения для нее и придумать было нельзя. Брачные договора составлялись повсеместно и в них оговаривались права обоих супругов, собственность, что будет принадлежать как в браке, так и в случае вдовства, а так же эти договора по большей части предназначались для того, чтобы юридически защитить женщину. Во всех смыслах.
Отсутствие брачного договора подразумевало, что Кьяра теперь не имеет права ни на что. Вся ее собственность, унаследованная как до брака, так и после, переходит непосредственно к мужу и только ему решать, как этим распорядиться. Как впрочем, и самой Кьярой. Теперь у нее нет ничего, никаких прав, никаких денег. Даже драгоценности, оставшиеся от матери, теперь принадлежат графу ШиДорвану.
— Дышите, — Кристиан оказался рядом и схватил ее за локоть, привлекая к себе и не давая упасть. — Дышите, — с нажимом повторил он.
— Я… это… — Кьяра не знала, что сказать. Да и что тут говорить?! Страшнее наказания нельзя было придумать ни для одной женщины. Теперь она была абсолютно беззащитна и полностью зависима от своего мужа. Никто не поможет ей.
Вдруг кровь бросилась ей в лицо. Резко выпрямившись и оттолкнув Кристиана, она воинственно задрала подбородок, сжала кулаки и с вызовом посмотрела на шиисса.
— Я этого не потерплю. Я не позволю так со мной обращаться. Я благородная шиисса, а не какая-нибудь крестьянка, без роду без племени. Я немедленно должна разобраться со всем этим безобразием. Если понадобиться, я пойду к королю…
— И чего вы этим добьетесь. Брак заключен. Он подтвержден вчера ночью и тому есть доказательства. Вы приняли эти условия и теперь даже король вам не поможет.
— Но я не знала о том, что все так плохо!!! — не выдержала Кьяра. — Я поговорю с герцогом ШиРеалем. Он мой родственник и не допустит…
Кристиан усмехнулся.
— Да, ШиРеаль славится тем, что ценит свою кровь, но он не будет вмешиваться. Надо было начинать возмущаться вчера, прежде чем произносить брачные обеты.
Кьяре хотелось зарычать от бессилия. Броситься на этого мерзкого во всех отношениях шиисса и расцарапать его красивое лицо до крови, повыдергивать его волосы, сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть эту самодовольную усмешку.
— Хватит шипеть, точно рассерженный котенок, — Кристиан с удовольствием наблюдал за тем, как злится его жена. Раскрасневшаяся, слегка разлохмаченная, с яростно сверкающими глазами она и близко не напоминала того заморыша на котором он вчера женился. О, нет. Теперь она была похожа на ту страстную малышку, что так бесстрашно прыгнула к нему в постель и всего лишь несколькими поцелуями довела почти до сумасшествия. — Садитесь в карету. Нам пора отправляться.
— Ни за что! — Кьяра воинственно уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на мужа. — С места не тронусь, пока не решу этот вопрос. Я не позволю распоряжаться… что… отпустите!!!
Не дослушав ее до конца, Кристиан в одно движение оказался рядом, схватил жену в охапку и потащил к уже готовому экипажу.
— Немедленно отпустите!! У вас нет никакого права!!! Вы…
— Вы ошибаетесь, драгоценная моя, — он остановился и пощекотал дыханием кожу у нее на шее. — У меня на вас все права. А если верить жрецам, то не только в этой жизни, но и в посмертии вы теперь полностью и безоговорочно принадлежите мне.
— Но так нельзя! — воскликнула Кьяра, пытаясь справиться с дрожью во всем теле из-за близости графа. — Я не могу вот так все бросить и уехать! А как же мои наряды? А драгоценности? Бумаги? Мне надо сообщить моему поверенному обо всем и… — она осеклась и отвела взгляд, слишком поздно сообразив, что сболтнула лишнего.
Меньше всего ей хотелось отдавать мужу то небольшое состояние, что удалось сберечь ее матери. Пусть вложения Кьяры были невелики, но на проценты она безбедно существовала вот уже несколько лет при дворе.
— Поверенному? — удивленно переспросил Кристиан, слегка отстраняя жену. Он все еще не отпустил ее, продолжая удерживать почти на весу.