Одной рукой Кристиан обхватил жену за талию, крепче прижимая ее к себе, пальцами же второй запутался в волосах, обхватывая затылок и поворачивая ее голову так, чтобы взгляды их встретились.
Кьяра замерла. Страха не было, ею овладело предвкушение чего-то неизведанного. Сидя вот так, крепко прижатая к сильному телу мужа, глядя в его синие, как полночное небо глаза, она вдруг вспомнила о той, первой их ночи. Сладостная дрожь родилась внутри нее, горячая волна опалила тело, во рту пересохло. Не отводя взгляда, Кьяра облизала ставшие вдруг сухими губы и вздрогнула, поняв, что попалась. Дыхание ее стало частым и прерывистым. Ей казалось, что она просто тает, растворяется во взгляде синих глаз мужа, теряет почву под ногами. Его рука сжалась на ее талии, прижимая еще крепче.
Он коснулся ее губ, прижался к ним так, что она невольно приоткрыла рот. Кончик его языка прошелся по ее зубам, двинулся дальше, задел щеку изнутри дразнящим движением. От поцелуя у Кьяры закружилась голова, она обвила обеими руками шею Кристиана в отчаянной попытке сохранить равновесие. Казалось, что все вокруг перестало существовать. Эта карета, дорога, конский топот сопровождающего их отряда — все растворилось в небытие. Мир сузился до них двоих. Кристиан провел ладонями по ее спине. Эта медленная ласка только обострила ее желание, заставила выгнуться дугой, чтобы оказаться еще ближе. Он умело ласкал ее губами и руками. Запустив обе руки в его волосы, Кьяра с наслаждением перебирала густые пряди, пропускала их сквозь пальцы, находя в этой незамысловатой ласке какое-то болезненное удовольствие. Все страхи оказались забыты, разочарование отступило на задний план. Казалось, ничто во всем мире не заставит их отстраниться друг от друга. Губы Кристиана скользнули вниз по подбородку и шее жены, дыхание опалило ее кожу.
Ловкие пальцы легко справились с застежками на жакете, затем последовали пуговицы на блузке. Прикосновение к обнаженной коже подействовало на Кьяру как ушат ледяной воды. Она вздрогнула и попыталась отстраниться. Кристиан удержал ее, продолжая осыпать поцелуями шею, ласкать грудь сквозь тонкую ткань нижней рубашки.
- Нет! — Кьяра уперлась ладонями в грудь мужа, пытаясь отодвинуться, вырваться из его объятий. Страсть схлынула, оставляя после себя слабость, смешанную с легким приступом страха. — Пустите! Вы же обещали! Вы дали слово, что больше никогда…
— Драгоценная моя, — усмехнулся Кристиан. Он перестал целовать ее, но не выпустил из объятий, легко пресекая все попытки отстраниться, — формулировки «больше никогда» в моем обещании не звучало.
— Так пообещайте это сейчас! — воскликнула Кьяра, затихая в его объятиях. Вырываться смысла не было. Ограниченное пространство экипажа не давало простора для маневров, да и держал ее муж крепко.
— С чего бы? — усмехнулся Кристиан, весело поглядывая на жену. — Я обычно не разбрасываюсь обещаниями, выполнить которые для меня будет сопряжено с определенными трудностями. Да и потом, я не хочу обещать вам ничего подобного. Похоже на то, что мне начинает нравиться иметь вас в женах.
— Но… но… — растерянная, Кьяра смотрела на него, чувствуя как мучительный стыд, отголоском пережитого прошлой ночью, затопляет ее сознание. Она вдруг почувствовала себя такой маленькой, такой беспомощной рядом с ним. Никто не придет к ней на помощь, никто не защитит. Да, муж поклялся хранить и оберегать ее от невзгод и бед, но кто убережет ее от него?
— Вчера я дал слово не прикасаться к вам и сдержал его, — продолжал Кристиан, поглаживая ее лицо кончиками пальцев, ласковыми прикосновениями обводя линию скул, нижней губы. Он словно пытался запомнить ее наощупь, изучить. — Сегодня пообещал не насиловать прямо в экипаже. Ну, так между нами и не происходило ничего похожего на насилие, не так ли? — он выжидающе посмотрел на нее, и под этим взглядом Кьяра опустила ресницы и мучительно покраснела. Обвинять мужа в том, что он пытался заставить ее силой, она не могла, потому что еще совсем недавно сама прижималась к нему, таяла от страсти в его объятиях и, вполне возможно, позволила бы намного больше нескольких поцелуев и невинных ласк.
Эта мысль, заставила Кьяру упрямо поджать губы и в очередной раз попытаться вырваться. Она не понимала себя, не контролировала собственных чувств и стремлений и от того страшилась еще больше. Ей нужно время, хотя бы совсем немного, чтобы все понять, чтобы разобраться в себе самой. Определиться, чего именно она хочет и придумать, каким образом достичь желаемого.
Но муж не собирался давать ей и минуты промедления. Он словно видел ее насквозь, знал обо всех ее страхах и неуверенности и торопил события, пытаясь добиться своего до того, как Кьяра начнет соображать внятно.
— Ну же, я хочу услышать ваш ответ шиисса, — Кристиан слегка ослабил хватку, давая жене возможность отстраниться немного, но не отпустил совсем, продолжая круговыми движениями поглаживать ее спину. Легко, ненавязчиво, словно невзначай, скользил пальцами вдоль позвоночника, заставляя ее непроизвольно выгибаться.