Граф ШиДорван задумчиво рассматривал свою супругу. Кьяра сидела напротив него в карете, нервно покусывала губы и теребила тонкими пальчиками подол платья. Чего она так испугалась? И был ли этот страх настоящим или она играет в какую-то свою игру?
В разговоре с Аженом Кристиан уверенно утверждал, что Кьяра не имеет никакого отношения к заговору АшНавара. Он и в самом деле так думал. Но, что если это не так? Что если на самом деле все это было спланировано заранее? И эту девчонку ему просто подослали, чтобы усыпить бдительность или для какой-то иной цели?
Кристиан снова покосился на жену. Такая маленькая, хрупкая. Трогательная в этом темном платье и шляпке с вуалью. Так хочется ее обнять, защитить от всего на свете, укрыть от невзгод…
Что это за мысли? Откуда они?
— Шарх! — про себя выругался граф.
Откуда в нем такие мысли?
Неужели в нем говорит присущий всем ШиДорванам инстинкт собственничества? Или в нем говорит что-то еще?
Нет, все-таки это инстинкт. Это присущее всем магам его рода желание защитить свое, уберечь, спрятать и владеть единолично.
Граф вздохнул едва слышно и продолжил незаметно наблюдать за женой. Красива, умна, достаточно своевольна и независима для женщины, что всю свою жизнь прожила при королевском дворе. Кристиан не слишком хорошо знал царящие там порядки, но догадывался о том, какая борьба ведется в кулуарах королевского дворца. За внимание, за должность, за место подле царственных особ, за благосклонность, за деньги… Придворные не мыслили своей жизни без того, чтобы кого-нибудь не унизить, не свергнуть с пьедестала, не сломать чью-нибудь жизнь. Сплетни и слухи — вот то, что для большинства из них было дороже золота. И такой была его жена? Или же нет?
Кьяра судорожно вздохнула и бросила на него нерешительный взгляд из-под ресниц. Сделав вид, что он этого не заметил и по-прежнему увлечен рассматриванием собственных ногтей, Кристиан продолжал размышлять.
Даже если эта женщина на самом деле связана с герцогом АшНаваром или кем-нибудь еще, теперь она его жена, и находится в полной его власти. Но, странное дело, эти мысли нисколько его не успокаивали. Было противно лишь только от одного подозрения, что он мог ошибиться.
— Приехали, — резкий голос супруга вывел Кьяру из задумчивости.
За все время поездки, девушка несколько раз порывалась заговорить, чтобы разрушить мрачную атмосферу, воцарившуюся в замкнутом пространстве экипажа, но всякий раз глядя на сосредоточенное лицо мужа, передумывала. Кьяра вдруг с тревогой поняла, что оказалась, наверное, в самой сложной ситуации в своей жизни. Каждый ее шаг мог привести к возвышению или же, наоборот, к позорному ее падению. Как не ошибиться в выборе?
— Шиисс, — она все же решилась, подняла глаза на мужа. — Есть что-то, что мне стоит знать?
— Не думаю, — удивленно отозвался Кристиан. Он уже открывал дверь экипажа.
Кьяра отметила нарушение этикета, по которому ему положено было ждать, пока это сделает лакей, но вида не подала.
— И все же, — она попыталась продолжить свою мысль, но граф перебил ее.
— Шиисса, теперь вы — хозяйка Дорвана, — он посмотрел на нее и слегка улыбнулся, — я ответил на ваш вопрос?
— Не совсем, — вздохнула она и приняла его руку.
Как же ей хотелось, чтобы напряжение между ними снова сменилось тем беззаботным весельем, что царило еще четверть часа назад. Когда они смеялись, шутили и поддразнивали друг друга. Но момент был упущен, и Кьяра понимала, что в этом есть и доля ее вины. Только вот исправлять создавшееся положение пока не спешила. Или просто не знала как.
Кристиан вежливо предложил ей руку и внимательно следил за тем, чтобы жена не споткнулась и не оказалась в неприятной ситуации.
— Ваши покои должны были уже подготовить, — тихо уведомил он, — увы, я не знал, что вернусь из поездки с женой, поэтому, возможно, они вам не понравятся или за такой короткий срок их не успели привести в надлежащий порядок. В любом случае, вы сможете переделать там все, по своему усмотрению. Морин прибудет в замок завтра с утра, а через несколько дней прибудет шесса Лорне. Она станет вашей фрейлиной или как там это называется.
— Вы выбираете мне фрейлин? — так же шепотом возмутилась Кьяра. — Это неслыханно!
— Почему же? — вполне натурально удивился граф. — Вы никого здесь не знаете, и я стремлюсь окружить вас преданными и верными соратниками.
— Да, — Кьяра поджала губы, но тут же спохватилась и растянула их в приветливой улыбке, — только это ваши преданные соратники, не мои.
— Разве ваши интересы отличаются от моих? — граф округлил глаза от удивления. — Помилуйте, шиисса, мне казалось, что как муж и жена, мы с вами должны, как это говорится, дышать в унисон. Или я ошибаюсь и при дворе подобного непринято?
— О! Теперь вы будете попрекать меня тем, что я провела всю жизнь при дворе? — зашипела на него Кьяра. — Это мелочно, не находите.