— Вон!!! — Кьяра из всех сил вцепилась в свой край, не давая возможности этому ненормальному лишить ее последней защиты, пусть и такой ненадежной. — Убирайтесь к Шарху с вашими лекарствами!!! И не смейте попадаться мне на глаза. Иначе, клянусь слезами богини, вы не то что на свои исследования не получите денег, вы вылетите из Дована, как пробка из бутылки.
— Шиисса, — маг укоризненно посмотрел на Кьяру, — ну что вы, как ребенок? Я в первую очередь лекарь, а уже потом мужчина. Не стоит стесняться предстать передо мной…
— Я сейчас кого-то убью, — мстительно прищурилась Кьяра, нащупывая рукой подушку. — И вот совсем не буду стесняться.
Она изо всех ударила мага, все еще державшего край одеяла, подушкой по голове. Тот вздрогнул, выпустил одеяло и отскочил на несколько шагов, непонимающе глядя на девушку.
— Что… вы… как… — кажется, дар речи окончательно изменил ему.
— Убью, — снова повторила Кьяра, отбрасывая одеяло и спуская ноги с кровати. Выпускать из рук свое оружие она и не собиралась.
— Н-не… н-не… н-н-надо… — тут до мага дошло, что графиня не шутит и приближается к нему с вполне определенными намерениями. Ни внешний вид Кьяры, ни тем более ненадежность ее оружия не имели никакого значения, по сравнению с выражением ее лица.
Шесс Лиам попятился, желая избежать заслуженного наказания, и споткнулся о свой собственный саквояж. Падая, он нелепо размахивал руками, словно ветряная мельница своими крыльями, чтобы удержать равновесие. Полы его балахона развивались, как флаг на ветру, сковывая движения и мешаясь. И возможно ему бы удалось избежать падения, если бы не подвернувшаяся под ноги жестяная миска. Наступив в нее, шесс поскользнулся, в последний раз взмахнул руками и с размаху опрокинулся навзничь, смешно задрав ноги в домашних мягких тапочках.
Кьяра отскочила на шаг, прижимая к себе подушку и пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Эти его тапочки, нежно-розовые, меховые, выглядели настолько нелепо и вместе с тем мило, что удержаться от хохота новоявленной графине не удалось.
Она заливисто рассмеялась, согнувшись пополам и прижимая к животу подушку.
— И вот ничего не смешно, — обиженно пробурчал маг, пытаясь подняться. Ему это удалось далеко не с первой попытки. Кряхтя, он все-таки умудрился встать и теперь согнувшись, потирал пострадавшую часть тела.
— Это вам наказание за то, что пытались меня отравить, — утирая глаза от слез, произнесла Кьяра.
— И вовсе я не пытался ничего такого, — возразил шесс Лиам.
— Конечно-конечно, вы просто напоили меня непроверенной микстурой, свойств которой и сами до конца не знаете. А если бы она мне навредила?
— Да чем она могла вам навредить? — возмутился шесс лекарь, со стоном наклоняясь, чтобы подобрать выпавшие во время его падения вещи из саквояжа. — Там все компоненты абсолютно безвредны.
— Кроме этого вашего… — Кьяря наморщила нос в попытке вспомнить, как именно маг называл то самое растение, для изучения которого ему требовались дополнительные средства.
— Но вам же стало лучше, — возразил шесс Лиам. — А через два дня и следа от простуды не останется. Это я вам могу обещать со всей уверенностью.
— Ну уж нет, — непререкаемым тоном отозвалась Кьяра. — Больше я от вас никаких микстур не приму, так и знайте. Мне еще собственная жизнь дорога.
Шесс тут же принялся убеждать ее в том, как сильно она заблуждается, что препарат, добытый из листьев растения с непроизносимым названием, на самом деле едва ли не лекарство от всех болезней и пойдет только на пользу. Но Кьяра осталась непреклонной. Больше никаких лекарств с неизученными свойствами! Больше никаких экспериментальных образцов!
В тот вечер они проговорили допоздна. Маг все пытался убедить молодую графиню, как сильно она заблуждается, Кьяра твердила, что не спешит расстаться с жизнью, а если вдруг у нее и появится такое желание, то способ для этого она выберет иной, менее непредсказуемый.
Шесс Лиам заглядывал к своей пациентке на протяжении всех дней ее болезни, не теряя надежды уговорить помочь в его исследованиях и посодействовать перед суровым графом ШиДорваном о дополнительном выделении денег на оплату поставки очередной партии травы с далеких островов.
Так они и подружились. Если, конечно, это странные отношения можно было назвать дружбой. Маг-лекарь был полностью погружен в свои исследования, он мало интересовался происходящим вокруг него, если это не являлось следствием или предпосылками для какого-нибудь научного эксперимента. Кьяра не сомневалась, что иной раз он забывает поесть или умыться, когда занят своими непонятными и, как выяснилось, опасными, для жизни и имущества экспериментами.
А Кьяра просто не привыкла доверять людям. Она еще с детства уяснила одну вещь: если не хочешь быть преданной — не поверяй свои тайны никому, кроме самой себя. Люди лгут. И всегда стараются ударить побольней. Не желаешь получить удар в спину — не заводи друзей и не приближай к себе никого. Тогда и предавать будет некому.