Вечно дождливый полис, столица робототехники, доминион на Неве – у Невского Синдиката много названий. Вчерашний механик возвысившийся до касты Ремесленника, а ныне агент под прикрытием Дим Сет ныряет в водоворот чужого и внешне идеального города. Но на проверку город роботостроителей оказывается не тем Раем, каким его рисовал Дим в своих фантазиях.В книге присутствует нецензурная брань!
Состав медленно останавливался. Дим, словно мальчишка прилип носом к стеклу, разглядывая новый для себя город. Приятный женский голос из динамиков сообщил:
– Полис Невский Синдикат рад приветствовать горожан и гостей доминиона. Последним необходимо пройти верификационный контроль и установить биометрические чипы на одной из визовых станций вокзала.
Установка чипа оказалась донельзя рутинным процессом. Дим приложил руку к панели и уставшего вида мужчина, которого он опознал как Гражданина четырнадцатого уровня Анта Пеха, инсталлировал в его интерфейс программу-трекер, а в запястье чип, который можно было использовать как электронный кошелек. Новая для Дима и, как ему кажется, такая удобная технология! Хотя чему удивляться, ведь вокруг не задыхающаяся от песчаных бурь и недостатка воды теократия Нового Ковчега, тут обитель прогресса – Невский Синдикат!
В его родном Новом Ковчеге предпочитали скрывать убогие здания за голографическими скинами. Здесь же, наоборот, никто не старался спрятать дикий камень за голограммой или пластиком, нарочито выставляя серость бетонных стен на обозрение гостей доминиона.
Хотя надо признать, что изнутри вокзал был облицован не невзрачной плиткой или песчаником, а благородным белым камнем, незнакомым Диму. По крайней мере, пока. Но стоит ему добраться до местной библиотеки…
Голопроекции в Невском Синдикате носили исключительно информационное предназначение: табло с расписанием отбытия поездов, таблички платформ, рекламные щиты. И одно из рекламных объявлений привлекло внимание Дима.
В рекламной 3D проекции стояли мужчина и женщина в белом с нарочито выставленными напоказ имплантатами. Над ними висел знакомый каждому жителю Конфедерации логотип и рекламный слоган, который знали даже дети, не умеющие читать: «Брук Септима – новое слово в кибернетике».
Можно было и не читать текст, написанный объемными рублеными буквами, который выдавался из проекции на добрых пару десятков сантиметров. Логотип одного из ведущих производителей киберимплантатов – куб, вращающийся на одном из углов – известен далеко за стенами Невского Синдиката. Другое дело, что установить передовые модели бионических улучшений можно было только здесь, потому что больше банкротства Технократы опасаются только промышленного шпионажа. Почему нельзя устанавливать имплантаты в других доминионах, но установив их можно не только покидать пределы Невского синдиката, но и выезжать за пределы конфедерации, Дим не понимал. Но раз так решили Технократы, значит, на это были причины.
Выйдя из здания вокзала, парень вздрогнул от негостеприимного ноябрьского ветра. Холод, точно рука вора-карманника, нырял под добротную, но все же легкую ветровку и пробирал до мурашек точно вердикт троицы Судья-Исповедник-Инквизитор.
В рукав куртки Дима вцепился мальчишка, обращая на себя внимание. Лет двенадцати, с ежиком растрепанных волос, давно не видевших ни расчески, ни ножниц и лицом, измазанным в грязи.
– Господин! Щедрый господин! – увидев, что Дим с интересом смотрит на него, мальчик затараторил, точно читал по написанному. – Помогите сироте не умереть с голоду. Не прошу многого, всего пару энергорублей на пищевой рацион!
Дим присел на корточки, чтобы сравняться с профессиональным нищим и заговорил, глядя ему в глаза. Как много таких повидал он в прошлом…
– Плохо, очень плохо, – гость доминиона выдержал эффектную паузу, а затем продолжил. – Для сироты у тебя слишком здоровый цвет лица, обычно попрошайки его скрывают побелкой. Под ногтями чисто, а на коже ни единого следа начинающейся лимфомы. Ни одной лиловой венки под кожей.
Дим говорил, видя как мальчик меняется в лице. Напускная жалость к себе уступала место злости, когда тот понял, что его раскрыли, и «щедрый господин», только что вышедший из вокзала, не собирается давать мальчишке денег. Под конец Диминого обличения злость с яростью ушли, сменившись заинтересованностью, потому как приезжий из чужого доминиона явно знал, о чем говорит.
Дим, в свою очередь, продолжал видеть, как на лице мальчика проступает интерес.
– Кроме того, ты переусердствовал с грязью на лице, но это все мелочи. Знаешь, в чем твой прокол?
– В чем? – нищий перестал ломать комедию.
– Запах! Ты не воняешь, как должен вонять бездомный. Ты не чешешься от вшей, да и грязь на твоем лице на самом деле – машинное масло, – «щедрый господин» улыбнулся и провел пальцем по грязной щеке мальчишки, на нем остались жирные разводы нефтепродуктов. – Я прав?
– Да откуда тебе знать, как должны пахнуть бездомные? – попрошайка начал хамить. Он неопытен и его впервые приперли к стенке. Дим понимал – это защитная реакция психики.
