— В первую очередь потому, что мы не знаем, что это такое, — вставил Мирон.
— Да, и это тоже… Но самое главное — потому, что они вредят людям, спящим в Нирване.
— Эту байку я уже слышал, — кивнул Мирон. — Собственно, Платон об этом все уши прожужжал. И по этой причине я здесь, у вас. Он обещал, что вы поможете разобраться.
— Конечно помогу, — кивнул профессор и поднялся, чтобы отнести тарелки в раковину. — Только есть одна проблема: я не знаю, как к ним подобраться, к этим Призракам. Они всячески избегают контакта.
Мирон подумал, что с ним-то Призраки контактируют во всю, но решил пока об этом не говорить.
Старик открыл кран и принялся не спеша мыть посуду.
— Конечно, было бы неплохо сыграть с ними на одном поле, — продолжил он рассуждения. — Проникнуть в Плюс не как пользователь Ванны, а… как бы это сказать… Стать полноправным обитателем электронного пространства. Понюхать своим собственным носом, чем живут эти Призраки.
Вытирая руки вафельным полотенцем, он вернулся к столу.
Мирон вздохнул и расстегнул куртку. Задрал майку, морщась, отодрал скотч и вытащил из-за пазухи модуль. Положил на стол, между собой и профессором. Он сильно рисковал, показывая старику конструкт.
Многие, как он понял, охотятся за ним, и если узнают, что Мирон принёс Платона сюда — не побоятся разобрать монастырь до последнего брёвнышка, разрушив идиллический мир трудолюбивых монахов до основания. Для Карамазова их железная стена — что заборчик из пуха. Сдует, и не заметит.
Но выхода не было. Не рассказав, что они уже сделали, невозможно будет двигаться дальше.
— А вот тут, — сказал он, присоединяя провод коннектора к розетке на стене — я вам смогу помочь.
— Привет, аллигатор, — сказал он вслух. Но ответа не получил. Конструкт был мёртв.
2.5
Полный Ноль.
Мирон в панике посмотрел на старика.
— Здесь был Платон! — вскричал он, хлопнув по металлической поверхности модуля. — Он был здесь вчера, и я… я разговаривал с ним сегодня утром, а теперь его там нет.
Профессор всё еще не понимал. Тогда Мирон набрал полную грудь воздуха, выдохнул и постарался говорить медленно и связно.
Рассказал о брате. О его работе на Технозон. О том, как Платон запустил Акиру, а потом переместил своё сознание в квантовый модуль, слившись, по сути, с Иск-Ином.
Как он сам похитил этот модуль из-под носа службы безопасности компании, как Мелета, вместе с Хидео, выбросилась из окна, а ему пришлось предпринять путешествие в Японию с конструктом, примотанным скотчем к животу.
Профессор Китано слушал молча. Катал по столу хлебный мякиш, затем, извинившись, сходил к кухонным шкафчикам, принёс набор ножей и оселок и принялся править лезвия.
— Ты продолжай, — ободрил он Мирона. — Просто мне так лучше думается.
И он рассказал старику всё. Даже то, как стрелял из пулемета в Чёрных Ходоков в метро и как один из призраков помог ему сбежать от МОСБЕЗ.
На рассказ у старика ушло три ножа и одни небольшие ножницы.
— Ну что-ж, — сказал профессор, поглаживая кончиками пальцев бок конструкта. — Значит, вот на какой путь мы свернули…
— Что вы имеете в виду? — спросил Мирон. Профессор поставил перед ним высокий стакан клюквенного морса, и он пил его мелкими глотками. Морс был пронзительно кислым и ледяным, прямо из холодильника.
— Всегда есть варианты, — пояснил старик, убирая ножи. — Проще говоря, какой дорогой пойдёт человечество, определяют случайности. И — отдельные люди. Такие, как ты и твой брат… Отто Ган, Фриц Штрассман и Лиза Мейтнер открыли расщепление ядра урана — и началась разработка ядерного оружия. Марк Цукерберг изобретает Фейсбук, и это даёт предпосылки к тотальному контролю населения планеты. Вирус разгоняет людей по домам — и вот перед нами Плюсы, а как следствие — Ванна… Теперь — братья Орловские. Которые впервые переместили сознание человека на электронный носитель.
— Я тут ни при чём, — открестился Мирон. — Пусть вся слава достаётся Платону…
— Кстати… — было видно, что старик не знает, как спросить и подбирает слова. — Ты уверен, что это, — он постучал костяшками пальцев по конструкту. — Действительно твой брат? А не просто искусная имитация, Иск-Ин, к которому Платон привил свой профиль?
Мирон честно задумался. Может это быть программа? Искусно созданная, с встроенным умением учиться и развиваться? Практически неотличимая от человека? Может. Если её писал такой гений, как Платон…
— Вероятность есть, — кивнул он. — Но даже если это и так, сейчас его — он тоже постучал по корпусу конструкта — здесь нет. И это меня пугает до чертиков.
— Я, кажется, знаю, в чём дело, — вздохнул старик. — Видишь ли, монастырь окружен непроницаемым экраном, который не пропускает любые излучения. Это сделано для того, чтобы к нам не проникали Сонгоку. Призраки очень сильно влияют на чистоту экспериментов, вот мы и оградились от них высокочастотным барьером. Идём.
