Как только он закончил писать, зверски захотелось курить. К тому же снова зачесался лоб: организм вошёл в нормальное для него состояние и требовал не менее нормального к нему обращения. Акон рассеянно похлопал по карманам — конечно же, пачки с собой у него не было.
— Хм, всё же ты не полный идиот, — скрипящий голос Куроцучи разорвал тишину, в которой работал парень. — Может, от тебя и будет толк.
Он бегал глазами по строчкам и улыбался. И хотя его улыбка больше походила на оскал, Акон подумал, что тот всё же доволен его работой, несмотря на очень своеобразное выражение похвалы.
— Что мне надо делать, чтобы выбраться отсюда?
— Да что угодно! Можешь танцевать, можешь спать, можешь онанировать, можешь хоть на голове стоять! — Такой внезапный поток слов после продолжительной тишины заставил Акона внутренне сжаться. Ну что за манера выражаться у этого типа? Неужели нельзя спокойнее? — И после всего этого ты выйдешь отсюда. Ногами вперёд, правда, но так ты выйдешь отсюда в любом случае, если будешь слушать тех имбецилов и делать, что они говорят.
— Тогда что мне делать, чтобы выбраться отсюда живым? — он переформулировал вопрос.
— О, правильно мыслишь, Акон, — губы Куроцучи под гримом скривились в подобии улыбки. Почему-то подумалось, что если акулы умели бы улыбаться, то это выглядело бы где-то так же. — А чтобы выбраться отсюда, тебе следует слушать меня и делать то, что я говорю. Надеюсь, мозгов у тебя всё же больше, чем мышечной массы, и ты будешь мне полезен.
«А как я на это надеюсь», — подумал Акон, но вслух ничего не сказал. Лишний раз говорить с этим человеком не хотелось принципиально. Снова зачесался лоб, но трогать рога под пристальным взглядом Куроцучи не хотелось.
Тот тем временем отступил от него, подошёл к двери и нажал на какую-то панель. Меньше чем через минуту в помещение вошёл тот же громила и вопросительно уставился на Куроцучи.
— Нам нужен ещё один компьютер и вода для парня.
«С чего он взял, что мне нужна вода?» — удивлённо подумал Акон, наблюдая, как его похититель молча разворачивается и уходит.
— Ты будешь писать простые части кода за меня, так мы сэкономим время и займём тебя чем-нибудь полезным. Если будешь шустро работать мозгами и пальцами, то, может быть, сможешь вернуться в свою нору, возможно, даже целым.
— Можно вопрос? — неуверенно спросил Акон.
— Если он не идиотский.
— Как вы собираетесь обойти последний уровень охраны?
Куроцучи хмыкнул. В этом звуке Акону почудилась скрытая насмешка.
— Так же, как и всё предыдущие, почему с ним должна возникнуть проблема?
Акон нахмурился. Неужели он не знает? Да ну, быть того не может, чтобы человек решил ограбить нацбанк и при этом не знал о системе охраны.
— Потому что это совершенно новая система без прорех, например.
— Не неси ерунду! В любой системе есть прорехи! В любом коде есть ошибки! В любой защитной программе есть неприкрытая часть, в которую можно прошмыгнуть как мышь в дырку под половицами!
— Я изучал этот вопрос, и достаточно длительно, но обойти эту систему действительно невозможно…
Куроцучи оказался рядом с ним меньше чем за секунду. Акона резко рвануло вверх — его ухватили за ворот и подняли над стулом. Куроцучи был почти одного с ним роста, но из-за того, что парень до этого сидел, тот сейчас нависал над ним, да и силы в худых руках оказалось намного больше, чем казалось на первый взгляд. Только сейчас Акон понял, что опасаться этого парня стоит не меньше, чем тех, кто их тут держит.
— Не смей мне указывать, что возможно, а что нет. — Это было сказано тихо, прямо ему в лицо. Парень даже представить себе не мог, что Куроцучи с ним сделает в следующее мгновение.
Но напряжение спало, когда громила снова вошёл в комнату. У него был маленький куб ещё одного компьютера в одной руке и баклажка с водой в другой. Он хмуро глянул в их сторону, оставил предметы на пороге и сразу же вышел. Как только дверь за ним закрылась, Куроцучи отпустил Акона.
— Будешь работать тут, осталось не так много, за сутки должны закончить, — он подошёл к порогу и поднял с него компьютер. Бутылка воды так и осталась стоять на месте. — С тебя часть, которая сбросит отслеживающие программы. Надеюсь, на это твоего интеллекта хватит.
Акон кивнул. Возражать более желания не возникало.
— Тогда приступай.
«Почему я?» — мысленно взвыл он, но к работе вернулся. Ему не нравилась вся эта затея, не нравился этот человек, не нравилась сложившаяся ситуация. Он вообще не любил работать на кого бы то ни было: такая работа была тесно связана с вечно поджимающими сроками, недовольством вышестоящих, а в данной ситуации ещё и с опасностью для его жизни. Со всем этим примиряло только одно: Куроцучи сказал, что вытащит его отсюда, а значит, через сутки всё закончится. Наверное.
