Всё было так, как и говорил Куроцучи. Вскоре за ними пришли громила и ещё один человек такой же комплекции. Один из них забрал с собой Куроцучи, второй — Акона. По однотипному белому коридору они вышли на улицу. Акон уже приготовился почувствовать знакомый запах дыма, помоев, чьей-то блевоты и весь остальной букет, которым он всласть надышался в первые шестнадцать лет своей жизни, но тут его ждал приятный сюрприз. Судя по пейзажу, они находились не то что на нижних этажах, а даже на пару десятков уровней выше того места, где проживал в последнее время сам парень. Это, конечно, не вершина, но сюда проникал солнечный свет. Акон удивлённо заморгал, осматриваясь — тут всё было совершенно по-другому: панели небоскрёбов были чистыми, отсвечивали металлом, а кое-где даже стеклом, на углах домов шла нумерация, состоящая из одной буквы и шести цифр, судя по всему, заменяющих название улицы и района. Между ними стройными потоками летали машины
— Чего рот открыл? Города никогда не видел, что ли? — его грубо толкнули в спину в направлении такого же автомобиля, зависшего сантиметрах в двадцати не над землёй, а над площадкой, отделяющей уровень этого этажа от остальных.
— Не видел…
— Господи, и как ты, интересно, будешь выполнять свою часть работы?
Этот вопрос Акон оставил без ответа. Он и сам пока не знал, как будет проникать в нацбанк и сканировать чип, что ему дали. Но сейчас его волновало другое.
Они сели в машину, и та, тихо поднявшись над площадкой, взмыла вверх, входя в поток других автомобилей. Через окно Акон с удивлением рассматривал пассажиров соседних транспортных средств: там были аккуратно одетые дети с насыщенно-синей кожей, были солидные мужчины, в представительного вида рубашках и покрытые сверкающей чешуёй, была девушка, такая красивая, будто сошла с обложки электронного журнала, со светлыми вьющимися волосами, которые в один момент стали живыми и повернулись в сторону Акона, будто змеи. Заметив последнее, парень поспешно отвернулся. Он, конечно, знал, что у тех, кто родился на сотни этажей выше его района, уровень генетический мутаций был несравним с обитателями низов, но даже представить не мог их разнообразие. А ещё он не мог представить, что человек вроде него заинтересовал кого-то из местного общества. Кто этот Урахара и откуда он вообще знает о мальчишке без родни, образования, каких-либо достижений и даже без фамилии вроде Акона?
Всё это было странно. Но, в отличие от насущных проблем, могло подождать. Усилием воли оторвав взгляд от окна, Акон сосредоточился на том, что ему предстояло сделать. Что он знал о национальном банке этой страны? Государственное учреждение, в котором регулируется экономика всей страны, выдаются кредиты мелким частным предпринимателям для развития бизнеса, инвестируются проекты, интересные и полезные для правительства, начисляются социальные выплаты и бюджет государственных учреждений… За кого Акон там может себя выдать, чтобы его пустили внутрь? Разве что за немного задрипаного изобретателя, которому необходимо инвестирование. Как ему получить доступ к служебному компьютеру? А вот тут уже придётся отталкиваться от обстоятельств, потому что он понятия не имел, как проходит процесс обслуживания клиентов в такого рода заведениях.
Машина резко остановилась. На самом деле, аккуратно выплыла из строя и припарковалась на площадке очередного этажа, но Акону показалось, что они внезапно остановились после совсем непродолжительного полёта.
— Вылезай, — коротко скомандовал водитель, и парень не посмел ослушаться.
Перед ним были огромные двери, достигающие почти что следующего этажа. Чуть в стороне стояли мужчины в аккуратных пиджаках, выглаженных рубашках и галстуках, куря сигареты. Это напомнило Акону, что он тоже уже давно не затягивался, и от этого ему захотелось плюнуть на всё и уйти отсюда к ближайшему магазину за сигаретами, выкурить разом всю пачку, а потом уже думать, что делать. Но бластер, что всю дорогу лежал на соседнем от водителя сидении, не давал ему этого сделать. Он не стал рыться в памяти, чтобы понять, что это была за модель — одного знания того, что пистолет предназначен для его убийства, было достаточно.
Тяжело вздохнув, Акон двинулся к двери.
Внутри помещение оказалось не менее помпезным. Сделанное в каком-то старинном стиле, с панелями, стилизованными под дерево (или всё же из настоящего дерева) на стенах, высоким потолком, мраморными плитами на полу и длинной регистрационной стойкой, которая почему-то вызывала у Акона ассоциации с ресторанами быстрого питания. Благо, запись происходила через роботов, а не людей. Хоть где-то современность.
