Звонок долго ждать не пришлось, даже кофе не успел свариться. Струшников поднял трубку, ожидая услышать генерала. Однако голос был незнакомым.
— Владимир Павлович?
— Я у телефона.
— Это с Лубянки. Мне только что звонил ваш начальник… Так кого вы задержали?
— Судя по документам, это подполковник Мизеранцев Сергей Анатольевич.
— Правильно, есть такой. Вы санкцию на обыск квартиры уже получили?
— Конечно.
— Когда собираетесь производить?
— Немедленно.
— Логично, — согласился голос. — Вы не возражаете, если в обыске его квартиры примет участие и наш человек?
— Не возражаю. — Струшников был несколько озадачен тем, как легко все получилось. — Это будет даже нам на пользу.
— Очень хорошо. Можете и впредь рассчитывать на полное наше содействие. До свидания.
Вскоре подъехал человек, о котором предупреждали с Лубянки. Вместе с ним и с представителем прокуратуры оперативники отправились на квартиру Мизеранцева.
Всю дорогу они молчали. Лишь на подъезде к Рублевскому шоссе фээскашник обронил:
— Знаете, я уверен, что безгрешных людей не бывает. Но когда сталкиваешься с такими вот — просто теряешься, не знаешь, что и сказать…
— Вы-то не виноваты, — проговорил Струшников.
Он понимал собеседника. Всего несколько лет назад его организация была из касты неприкасаемых. А сегодня вот приходится ехать на обыск квартиры своего сослуживца с милицией, которая раньше у КГБ была не больно в чести. О tempora, о mores!
На звонок дверь открыла солидная холеная дама в китайском шелковом халате с драконами. Осведомилась высокомерно:
— Вам кого?
— Это квартира Сергея Анатольевича Мизеранцева?
— Да… — По лицу хозяйки пробежала легкая тень тревоги.
Слишком узнаваемой по множеству фильмов складывалась картина.
— А где хозяин?
— На службе… А что случилось?
— Мы из милиции. Вот ордер на обыск. Понятые, прошу вас… Гражданка Мизеранцева, имеются ли у вас в квартире вещи, вам не принадлежащие и которые вы хотели бы нам предъявить?..
Хозяйка медленно отступала в глубь прихожей. Весь лоск с нее слетел, сквозь косметику и надменность проступил вдруг стpax простой бабы.
— А вы не ошиблись?.. Это, наверное, ошибка… Конечно, это ошибка… Вы знаете, где мой муж работает?.. Я сейчас позвоню…
— Не трудитесь, — вмешался представитель ФСК, доставая свое удостоверение. — Наше руководство санкционировало этот обыск.
Она рухнула на изящную банкетку. По-бабьи уронила меж колен руки. Шелковая пола халата стекла с бедра, неприлично высоко оголив холеную белую ногу.
Очевидно, Мизеранцев был абсолютно уверен в своей неприкосновенности. Искомое нашлось скоро. На антресоли лежали аккуратно замотанные в промасленные тряпки три автомата и два пистолета, в коробке покоились семь ручных гранат, в ящике на балконе обнаружились завернутые в полиэтилен «цинки» с двумя с половиной тысячами патронов к автомату и сто двенадцать пистолетных в пачках… Обнаружились и припрятанные в разных углах квартиры деньги, валюта, драгоценности, акции различных банков и коммерческих фирм, в том числе и тогда еще здравствовавшей «Властилины»…
— Это все ваше? — Струшников указал на разложенный на столе арсенал.
Хозяйка глядела на «стволы» и боеприпасы обезумевшими глазами.
— Что нам теперь будет? — спросила она вместо ответа на вопрос Струшникова
— Суд решит, — солидно произнес Поспелов. И не удержался, добавил: — Но мало не будет.
…Никто из торжествовавших победу оперативников даже предположить не мог, каково будет решение суда…
Мизеранцев сидел перед Струшниковым свободно, будто был не на допросе, а в гостях. Владимир Павлович попросил привести задержанного для беседы. Он так и сказал ему:
— Допрашивать будут вас еще много. И займутся этим более квалифицированные в подобных делах люди, чем я, — нам вашего брата ловить привычнее, чем разговоры разговаривать. Поэтому сейчас у нас с вами будет не официальный допрос. Мне хотелось бы просто побеседовать. Без записи и протокола.
— Пожалуйста, — склонил голову Мизеранцев. — Мне теперь спешить особенно некуда.
Струшников заговорил не сразу.
— Скажите, Сергей Анатольевич, как же так получилось, что вы, офицер, который работает в организации, в самом названии которой не так давно значилось слово «безопасность», оказались в рядах бандитов?
— И вы… Простите, как вас звать-величать?
— Владимир Павлович.
— И вы, дражайший Владимир Павлович, конечно же, уверены, что я, тронутый вашими проникновенными речами, сейчас умоюсь слезами и начну каяться, как дошел до жизни такой?
