***
За храмом не было ни единого человека, лишь несколько собак нежились в тени здания. Они погавкали, потревоженные вторжением и убежали. Вскоре явился и странный заказчик. Он передал Этли несколько пирожков и произнёс:
- Меня зовут Кнотис Иртимай, я владелец участка земли под городом. Хотелось бы узнать ваше имя.
- Аскель Этли.
- Так вот, господин Этли, когда-то у меня был младший брат Ильмах, непутевый человек. В молодости мы получили хорошее образование, но судьба сложилась по-разному. После смерти родителей я унаследовал участок земли, а он сбережения. Весомая сумма, надо сказать. Он женился, я остался холост. Но женитьба брату не пошла на пользу, он вел распутный образ жизни, мало уделял времени жене.
- Вам не кажется, что вы начали слишком издалека? Для моей работы — это навряд ли пригодится.
- Мужчине свойственно опасаться врагов, хищников, болезней или стихий, но не двух молоденьких девушек. Я хочу, чтобы вы не сочли мои опасения безумием. Ведь от этого зависит, как вы отнесетесь к работе. Поэтому, я и начал, как вы выразились, издалека.
Этли кивнул.
- Деньги кончились, и мой брат занялся темными делишками. Сначала он вывозил из города краденные со складов товары, а позже сколотил банду и грабил купцов на дороге. Завел любовницу, говорят она была ведьма и своим колдовством помогала Ильмаху избегать возмездия. Но Судия справедлив, банду Ильмаха зажали возле каких-то болот, к западу от города. Часть разбойников перебили, часть бежала на болото, да там и сгинула. В том числе и мой брат.
- И при чем тут ваши племянницы?
- Брат бросил семью давно, оставил жену и двух дочек. В нищете. Я в меру сил помогал им, но не более того. Не хотел иметь с этим семенем ничего общего. Год назад, вдова брата преставилась. И подчиняясь семейным узам я забрал девочек к себе. Но, видимо, зерна зла дали ростки в их душах. Уже десять дней происходит нечто странное.
Этли посмотрел на Кнотиса. Выражение его лица не поменялось, но взгляд стал тревожным. Кнотис не производил впечатление труса, но всю жизнь он получал доход от земли. Ему не приходилось ради куска хлеба сжимать пику под ливнем стрел, рисковать жизнью на море или руднике. Даже грабить, как брату. Возможно, то что пугает его, окажется сущим пустяком для Этли.
- Ночью, когда мы расходимся спать по своим комнатам, по дому бродит, нет, ползает, не знаю, как сказать. Нечто. Оно ломится ко мне в дверь. Царапает ее. Утром я вижу длинные борозды на двери и нахожу нечто похожее на паутину. Я спрашивал девочек, но они говорят, что ничего не слышат.
Кнотис помолчал, вздохнул и продолжил:
- Боюсь, дурная наследственность их отца и бедность, в которой они жили, тут уже моя вина, повлияли на них. Они хотят убить меня, каким-то неестественным образом, чтобы не навлечь на себя подозрения. Ведь все - дом, земля, деньги, будут принадлежать им, по праву наследования.
- А что ваши племянницы говорят о царапинах и следах?
- Следы считают паутиной, они и вправду похожи. А про царапины пожимают плечами.
- Почему бы вам не обратиться к соседям и городским властям?
- Я не хочу, чтобы меня считали безумцем или лжецом, оговорившим несчастных сирот.
- Хорошо, - Этли уже покончил с едой, - что вы конкретно предлагаете?
- Сегодня вечером вы явитесь ко мне домой, я представлю вас, как давнего знакомца. Останетесь ночевать. Когда эта тварь появится, мы с вами убьем ее.
- А если, ваши племянницы решат не выпускать ее сегодня?
- Тогда мы обыщем весь дом, ночью. Днем я уже делал это и ничего не обнаружил. Думаю, тут замешано какое-то колдовство.
- Идет, - сказал Этли, - рассказывайте дорогу.
***
Дом Кнотиса Иртимая находился на Ярмарке. Когда-то, в дедовские времена, здесь устраивался торг, на который съезжалась вся округа. Со временем сами ярмарки переместились в другое место, а название осталась. Путь к Ярмарке лежал через другой район - Уврат. Оба этих района населяли крепкие середняки, не настолько обеспеченные, как арсенальцы, но намного богаче языковцев. Языковцев, кстати, недолюбливали и на Ярмарке, и на Уврате. Те в долгу тоже не оставались.
Но путь Этли прошел спокойно, несколько косых взглядов не в счет. На Уврате он обратил внимание на дом, выкрашенный темно-зеленой краской, с бордовыми наличниками. Над дверью висела надпись: «Крупы, сушёные фрукты, соль и другое». Бакалейная лавка. На крыльце стоял белобрысый молодой человек, с невероятно огромным носом, словно клюв южной птицы.
Вскоре он достиг дома Иртимая. Каменный, добротный, он говорил, что его владелец, человек не простой. Не знатник, конечно, но и не ремесленник. Высокая крыша свидетельствовала об обширном чердаке. Наверное, еще и подвал есть. Этли представил, как они с Кнотисом будут бродить с зажжёнными свечами в поисках неведомо чего. Этли не верил в таинственное чудовище. Если, племянницы и решили убить своего дядю, то выбрали бы для этого более простой способ.
