В нескольких шагах перед ним стоял стол. Некрашеные оштукатуренные стены окружали его. За столом висел вышитый гобелен, с изображением все того же Спасителя. На этот раз он стоял на берегу моря, поставив ногу на камень и указывал куда-то вдаль, без сомнения на север. К неведомому тогда для сарданарцев Донсею.
За столом восседал пожилой человек с темным лицом и крючковатым носом. Холодный и коварный взгляд карих, слегка навыкате глаз, царапал Этли. На нем были те же зелёные одежды Храма Милости Спасителя, и лишь золотое ожерелье выдавало его сан – отец-настоятель Храма. На столе перед настоятелем Этли разглядел янтарные четки и священную книгу «О деяниях Спасителя».
Попался, с горечью подумал Этли, так глупо, так просто!
Рядом с настоятелем стоял мужчина, все в тех же зеленых облачениях. Молодой, среднего роста, со строгим и открытым взглядом. Когда он сделал несколько шагов, Этли обратил внимание, что двигается он легко и грациозно. На его поясе висел корд.
- Какого беса! – произнес Этли. – По какому праву вы хватаете гражданина Киер…
- Заткнись…сын мой, – тихо перебил его крючконосый.
Молодой, смерив его взглядом спросил:
- Ты Аскелан Этли?
- Да, я. Кто вы такие?
Стоящий сзади верзила с силой ткнул ему кулаком под ребра. Этли вскрикнул и согнулся от боли.
- Мы, скромная община Храма Милости Спасителя, - произнес крючконосый, когда Этли вновь выпрямился. – Я – отец-настоятель Ордеф, это – брат-исповедник Левар. Несколько дней назад погибла наша сестра, проповедница Дарина и несколько жрецов. Мы – пострадавшая сторона и проводим расследование, согласно закону. А теперь отвечай на вопросы.
Этли пытался уложить услышанное в голове. Жрецы – пострадавшая сторона? Значит, они не знают о делишках Дарины? Или лгут, пытаясь выведать подробности. И откуда они про него-то знают?
- Куда ты уходил из дома, четыре ночи назад?
- Катитесь-ка вы в Бездну, для таких вопросов есть исповедь.
- Можешь исповедоваться мне, - растянул в улыбке тонкие губы Левар. – А чтобы исповедь была от сердца, можем принести раскаленные клещи.
- Вы, господа пострадавшие, должны бы знать, что пытать без квалифицированного палача нельзя. Зовите его, и я под пытками повторю, что знать не знаю, о чем вы говорите.
Молодой и крючконосый переглянулись. Этли понял, что они не хотят выносить сор из избы, так как их сестра-проповедница замешана в деле с колдовством. А такими делами занимается Орден Гнева Судии, тут и сами эти святоши могут оказаться на дыбе.
- Что-то больно ты умен для черни, - хмыкнул молодой и обращаясь к крючконосому сказал – Позвольте сволочь его в пристройку, а там уж он запоет, как миленький.
Крючконосый задумался, а молодой кивнул жрецу за спиной Этли. Кулак вновь ударил по ребрам, Этли согнулся пополам, пытаясь вдохнуть воздуха.
В дверь постучали. Левар открыл.
- Его вещи, сударь, - послышался голос.
Этли поднял глаза и увидел, что Левар сжимает в руке его мешок с вещами. Тот самый, где он хранил «Запределье» и перевод. Этли застыл, даже боль прошла. Сейчас они обнаружат «Запределье» и все, его тут же обвинят в чернокнижестве, а тут уже дорога одна – в руки Ордена Гнева Судии.
Не скрывая отвращения, Левар вытряхнул содержимое мешка, на пол упали скудные пожитки и одинокий свернутый лист бумаги. Ни «Запределья», ни перевода к нему не было. Исповедник поднял лист, пробежал его глазами, остро глянул на Этли. Затем передал лист Ордефу. Прочитав бумагу, подписанную Гневиром Турмалом, настоятель свел брови к переносице.
- А ты не простой человек, Аскель Этли, - произнес настоятель. Немного помолчав добавил. – Освободите его.
- Как же так, отче? – возмутился Левар. – Мы ведь точно знаем, что он был в доме Акуна.
- Помолчи, Левар, - коротко бросил настоятель.
Аскель встал со стула, подошел к разбросанным вещам и присев, чтобы собрать их, охнул от боли. Черноволосый Левар довольно улыбнулся. Собрав пожитки, Этли подошел к столу, забрать бумагу Турмала. Но в тот момент, когда он взял ее, настоятель придержал ее пальцами:
- Будь на чеку, Аскель Этли. Гневир Турмал – доверенный чин сардана-императора, но и у великого князя Востойи полно сторонников в городе.
На последние слова настоятеля Этли не стал обращать внимание. Для него не было секретом, что между сарданом-императором и великим князем Востойи пробежала черная кошка. Случилось это сразу после победы над эльфами. До этого сарданы и великие князья, как бы недолюбливали друг друга, всегда выступали вместе. И против еретиков-северцев, и против любых внешних врагов. Но Новоземье, некогда принадлежавшее эльфам, почти полностью отошло Востойе и это позволило великим князьям начать реализовывать свои притязания на престол, корни которых терялись далеко в прошлом.
