Как бы, то ни было, но мы все-таки вышли к какому-то древнему городу. Он стоял посреди чащобы, но, странное дело, вокруг стен, почти на два десятка шагов, его окружала голая земля. Даже трава не росла. Створ ворот был пуст, местами стены обрушились, являя провалы. Но и стены, и башни, и здания в городе выглядели очень необычно. Они оплыли, осели, словно были вылеплены из воска и чудовищный жар опалил их. Причем, было не важно из чего построено здание, дерево, камень, метал, все представляло из себя подтаявшую массу.
Кроме этого, мы увидели в Ратцине, если это был он, много странных и страшных вещей. Иногда, на улицах города встречались застывшие люди. Они словно бы окаменели в движении. Но не это ужасало нас. Некоторые из них, выглядели, как обычные люди. Можно было рассмотреть их лица. Другие же, выглядели жутко. Человеческие тела венчали чудовищные головы. Будто на обычной голове, глаза вдруг превратились в слепые щели, а сама голова лопнула посредине, и на месте этой трещины образовалась распахнутая пасть, с сотнями острых зубов.
Все они, и люди, и монстры, смотрели в одну сторону, куда-то наверх, словно что-то узрели в небе, перед страшным превращением. Некоторые из нормальных людей, держали за руки, или прижимали к себе детей с чудовищными головами. А иногда и наоборот.
Мы проникли в несколько зданий и лучше бы мы этого не делали. В одном доме из стен торчали руки, ноги и лица людей. Такие же окаменевшие, как и статуи на улице. В другом мы нашли зеркала, в которых ничего не отражалось.
Еще на улице находилось несколько пугающих зданий. Да-да, именно зданий. Крепостная башня, которой следовало стоять у стен, оказалась на площади. Изогнутая, искривленная, словно бы она куда-то двигалась, но замерла на месте. От храма отделилась его часть и ползла в сторону, за ней тянулся след по земле, но и она застыла после короткого путешествия.
Мы решили пробраться к ратуше. Ее хорошо было видно с улиц, но сколько бы мы ни старались, мы всегда выходили не там. Тогда мы решили отправиться к воротам, но и тут нас ждала неудача. Город, словно издеваясь, водил нас кругами. А еще мы стали замечать, как в самых темных местах что-то движется. Это было слабое, едва уловимое движение, но я могу сказать точно – кто-то крался в тенях, преследуя нас.
Мы остановились на одном из перекрестков. Наш проводник велел нам ждать здесь, а сам отправился разведать дорогу. Он почему-то был уверен, что без нас сможет найти выход. Не успел проводник скрыться за ближайшим углом, как мы услышали его дикие крики и призывы о помощи.
Мы с другом бросились туда, но за углом никого не было, а крики раздавались уже совсем из другого места. Мы побежали на голос, но и там было пусто. Крик вновь повторился и тогда мой спутник, взяв меня за плечо, сказал:
- Стой, это ловушка.
Мы стояли спиной к спине, с обнаженными клинками в руках, в окружении оплывших зданий и чудовищных статуй из окаменевших людей. Крики проводника еще слышались какое-то время, а потом стихли. И тут же, словно морок отпустил нас. Все вернулось к нормальному состоянию, нормальному для этого места. Стало понятным, куда надо идти и мы двинулись к ратуше. Может быть – это была и не ратуша, но точно самым большим зданием в городе.
Внутри находился огромный пустой бассейн. Наверное, все-таки, то была не ратуша, что там делать бассейну. Вокруг него замерла дюжина окаменевших людей, таких же, как на улице. Только по одежде можно было понять, люди это не простые. Старинные, богатые наряды. Дорогие ткани, меха, золотое шитье, все превратилось в камень. А когда мы подошли ближе, то окаменели сами. От удивления и ужаса! С бесстрастных лиц статуй на нас смотрели слезящиеся, живые глаза! Люди, статуи, не знаю, как их назвать, таращились на нас, их глаза двигались, а во взглядах не осталось ничего, кроме отчаявшегося безумия.
К тому времени, я многое повидал в жизни. Я спокойно смотрел, как на меня движется вражеский строй, щетинясь пиками и алебардами. Видел, что и похуже. Но в тот момент мной овладел животный ужас. Казалось, еще чуть-чуть, и я сам навеки застыну здесь, превратившись в каменное изваяние, и все, что я смогу сделать – беспомощно смотреть, не имея возможности даже моргнуть. Мы вылетели из этого здания и бросились к воротам. Мы бежали по жутким улицам, а в незатронутых солнцем тенях кто-то шевелился, преследовал и завывал. Возле ворот, почти в самом створе, нас ожидала еще одна страшная находка. Там стоял наш проводник, неподвижный, окаменевший. И лишь живые глаза смотрели на нас.
Когда мы покинули город и уже из-под полога леса взглянули на него, я могу поклясться – на крепостной стене, я заметил жутких согбенных существ, лишь отдаленно напоминающих людей.
***
- Жуть-то, какая! – выдохнула Лавена, разливая горячее вино.
Этли сжал горячую кружку. Глотнул. В нос ударила мозаика чудных запахов гвоздики, перца и меда. По телу разлилось тепло.
- Брехня, это все, - прогудел Волган.
