– Не переменится. Кровь моя, да душа не моя. Вся в мать. Не чую в ней от себя ничего. А сына, видно, тоже у нас не прибавится. Не хочет понести еще раз Радмила, травы пьет.
– Не может быть! Так ты ее за это накажи! – воскликнул Радомир.
– Я бы наказал, если б поймал. Да так наказал, что кожа посинела бы. Вот только поймать не могу. А бить лишь из подозрения не желаю, и так меня дичится.
– Да, друг, знал бы ты тогда, что так судьба сложится, не женился бы вовек. Да что мы все о грустном? Лучше рассказывай, с чем пришел, был ведь таким радостным.
– А-а-а! – вспомнил Волк о вести, что сказать хотел. – Дело ратное нам предстоит после зимушки. На болгар пойдем! Только о том никому не сказывай.
– Не скажу, – ответил друг, но теперь пришла его очередь грустить.
– Не хочешь от женки с детьми уходить? – прочитал его мысли Волк.
Радомир только вздохнул глубоко.
– Так не иди! Все поймут и простят.
– Как это не иди! Ты думаешь, о чем сказал? – Радомир по столу кулаком ударил, детей напугав. – Чтоб мои сыновья потом вспоминали меня как труса да срамили память отца своего, что тот службу оставил доблестную ради юбки бабьей да сопляков малолетних? Не бывать тому! Пойду и наравне с тобой болгар бить стану, не тебе же одному славу стяжать на поле ратном.
Волк лишь рассмеялся от гнева десятника. Рад был, что друг из-за бабы не намерен дома свою молодецкую удаль просиживать.
– Вот и славно. Тогда пойду я Мстислава порадую. Ты только Миле не говори, вдруг всем растрещит.
– Не растрещит, она не из болтливых. Но все равно не скажу, а то плакать всю зиму станет да провожать начнет уже сегодня. Даже я такого не выдержу.
И друзья вместе рассмеялись. Теперь им снова в бой идти бок о бок, как когда-то в Хазарии. У обоих на сердце хорошо стало. Мстислав тоже обрадовался, когда узнал о походе. В тот же день точить меч стал да шлем натирать до блеска.
Так прошла зима. Радмила продолжала сторониться мужа своего да с дочкой играть не давала. А Волку уже все равно было. Понял, что ничего не изменить, чужим стал в собственном доме. Оттого еще пуще рвался в дело ратное. Тщательно готовился. Постоянно сам тренировался да другим спуску не давал. А чтобы жажду свою мужицкую утолить, стал к крестьянке одной похаживать. Та вдовой жила, муж в Хазарии погиб. Вот и ласкала девка сотника славного, всю себя отдавая. Да так ласкала, что Волку и на жену уже смотреть охоты не было. Раз сама не хочет, значит, и он настаивать не станет. Так и жили в разных покоях да виделись только по утрам за обеденным столом. Дочка же еще больше отца чураться начала. Однако тот не обижался. Нет в ней ничего волчьего, вот и не признает кровь родную.
Глава 20
968 год от Р. Х.
Великий князь Святослав со своим славным войском под болгарским Преславцем стоял. Он хотел во что бы то ни стало град захватить, ибо именно к нему стекались все товары с разных концов света и именно он находился посередине земли. Князь надумал сделать Преславец своей новой столицей.
Болгары же бойко от русов отбивались, но сдавали свои позиции. Уж больно свиреп враг был, вот и вынуждены были бежать. Сначала Доростол отдали, теперь и до Преславца очередь дошла. Но болгары бились за него отчаянно, ведь далее отступать уже некуда, за спиной столица только оставалась. Сам болгарский царь Петр I возглавлял войско с сыновьями своими, принцами Борисом да Романом. Осели они с войском в Преславце крепко, не подкопаться.
– Вот бы взять их, как Саркел, – сказал князь, но сам же себя отговорил: – Как Саркел не получится, уже прознали болгары про ту затею нашу с воротами. А ты как думаешь, Волк? Ты у меня самый хитрый, вот и скажи, как поступить надлежит.
Сотник тут же вперед выступил.
– Пока голодом морить, чтоб духом пали. И послов отправить.
– А послов зачем?
– Чтоб град изнутри осмотреть, какие места есть слабые, да языка найти, если получится.
– Хорошо придумал. Но ведь от послов град нашим не станет?
– Не станет, но на Преславец изнутри посмотреть надобно, с Волком согласен, – поддержал своего сотника воевода главный, Свенельд.
На том и порешили. Волка тоже к послам приставили, якобы для охраны. Переодели его в дружинника обычного да шапку до носа натянули, чтоб болгары своего главного врага не признали. Хорошо Волк их под Доростолом побил, славно. Вовек того не забудут.
Русские послы вошли на улицы Преславца без помех. Царь Петр и принцы уже ждали переговорщиков. Приняли русов без почестей, но достойно. Ведь враг сильный был, не стоило унижать попусту. Когда Волк с послами в хоромы каменные царские входил, так и ахнул. Все шелками покрыто да златом украшено. На стенах узоры жемчужные с тканями редкими, коих он и у хазар не видывал. Если болгары так славно живут, что же тогда в Царьграде? Но не смутился сотник от богатств увиденных. Хоть они богаты, а землю свою защитить не могут. Что толку от того богатства? О том и послам сказал, чтобы носы вверх подняли.
