Цветы в землю сырую высадила да пошла на улицу воды набрать, чтоб полить рассаду молодую. Шла медленно, голову приопустив, за день очень устала. Много болгар к ней хаживало да просило о помощи и заступничестве. Вот между болгарами да посадником с воеводой весь день и бегала. Перед посадником она лишь для виду отчитывалась, понимая, что только воевода все в граде решал. Волк всегда внимательно ее слушал, будто вовсе не испытывал к девице отвращения. Но все равно она под взглядом глазищ его серых стояла подавленно, чувствовала, что Ярослав ее осуждает, хоть вида и не подает.
Подошла Святослава к колодцу, думами своими полная, водицу студеную набирать стала, как вдруг из-за спины кто-то помог ей ведра полные вытащить.
– Мстислав! – воскликнула девица в удивлении.
Сотник новоиспеченный ей улыбнулся и ведра в руки взял.
– Ведь дружиннику не положено! – рассмеялась Святослава.
– А я сейчас вольный, Волк до утра отпустил. Так что могу и помочь. Но если не хочешь….
– Нет-нет, буду весьма благодарна.
И пошла Святослава за сотником княжеским, что ведра ее нес. Не удержалась, спросила:
– Ты мне вот что, Мстислав, скажи. Нападение какое ожидается, раз вы все время начеку и тренируетесь?
– А то! Сама рассуди. Царевич Борис корону из рук Византии получил, наверняка с Царьградом о союзе против русичей сговорился. Болгары, что на западе, от завоеваний наших неспокойны. Да и князь в Киев возвернулся не вовремя. То, конечно не мое дело, но на месте болгар я бы моментом воспользовался.
– Понимаю, – задумчиво сказала девица. – Вот почему князь меня здесь решил оставить, чтобы я местных болгар уговорила против вас не подниматься…
– О том не ведаю, Святослава, но смысл в этом есть.
Погрустнела девица от своих выводов. Думала, князь в ней действительно помощницу увидел славную, а тот всего лишь расчет холодный сделал. Не была б она так близка с болгарами, точно голову бы отрубил или велел отдать дружинникам на потеху как обычную пленницу. Ну и хитер князь! А она поверила, что он в ее помощи нуждается. А что же Волк? Может, только для виду ее внимательно выслушивает, да и думает себе, как избавиться от девицы, что на сына его претендует?
Мстислав заметил, что Святослава помрачнела.
– Да отчего ж ты такая хмурая?
– Да оттого, Мстислав, что всем от меня только одно надобно, чтоб болгар в узде держала. А все советы мои, да и я сама, – все побоку.
Дружинник резко от речей таких остановился, ведра на землю поставил и внимательно на девицу посмотрел.
– Да чего ты говоришь такое? Как это побоку! Ты и с купцами помогла нам разобраться да цену честную поставить, и люду простому отстроиться пособила да скарб свой найти на пепелищах. Как это побоку? Ты для Переяславца больше, чем кто-либо другой, сделала.
– Славно говоришь, друг мой. Да только если б не была я для болгар Тодоркой славной, прикончил бы меня ваш князь или отдал своим на развлечение.
Мстислав призадумался.
– Если бы так случилось, – сказало тихо, но решительно, – я бы сам тебя от дружинников отбил. Чай, друзья мы с отрочества, а я своих в обиду не даю.
Святослава благодарно улыбнулась на слова теплые да, как солнышко, засияла. Мстислав с Радомиром ей всегда другами были истинными. Знала, что на них можно положиться. Вот и не таилась. Все, что было на душе, сказывала. И они с ней в ответ обо всем толк могли вести.
Вот и спросил Мстислав, что его тревожило, когда во двор вошли и Святослава свежевысаженные цветы поливать стала:
– Как с сынишкой-то, видишься?
– Да, только вчера вместе к реке рыбу ловить ходили. Волк удочку ему сделал, вот мы и проверяли.
– Ты его до сих пор Волком зовешь?
– Зову. Для меня Волк и есть, таким и останется.
– Жаль, что у вас не налаживается, чай, хорошей бы парой были.
Святослава смолчала. Сказать Мстиславу, почему не налаживается, было не в ее силах. Хватит того, что Волку все рассказала, да пожалела уже об этом не раз.
– Пойдем лучше в терем, я тебя пирогами угощу.
Мстислав хотел было отказаться. Негоже ходить в хоромы к девке одинокой да незамужней. Но Святослава лишь рассмеялась, его мысли поняв, и чуть ли не силой внутрь затащила.
– Чай, не невинная я уже девица, о том все знают! Так что можешь смело в терем ходить, не боясь осуждения. Мне людская молва безразлична. Меня за то осуждали, что с Борисом была, а потом и за то, что пленницей Волка стала. Так что мне терять уже нечего. Входи давай!
Притащила-таки она сотника за руку ко столу обеденному. Сама и медовую поставила, и пироги вкусные. Мстислав уплетал за обе щеки. Такими пирогами в дружине не накормят! Ел и диву давался, как Волк отпустил такую хозяюшку. За одни пироги уже полюбить можно было, не говоря уже о красоте невиданной. Но тут молодец, поймав себя на том, что на златые волосы да грудь высокую с вожделением поглядывает, покраснел весь. Не должен он о ней так вольно думать, чай, Волк на нее сам глаз давно положил.
