Святослава остановилась. Грозный голос духовника порой напоминал глас их Бога Единого, и от того голоса даже мурашки по коже забегали.
– Ты чего так кричишь? – удивился князь.
– А то кричу, что жизнь свою покончить решила! По глазам понял да по душе ее рухнувшей.
Князь ахнул, тут же к девице устремился.
– Правда, что волхв болгарский сказывает?
Святослава не ответила, лишь глаза в землю потупила.
– Э-э-э, и впрямь надумала! Отчего ж так?
Девица вопрос будто мимо ушей пропустила, сказав только:
– Да не буду я жизнь кончать, вон как духовник меня за то ругает. Против воли его не пойду. Он меня уже спас однажды да надежду вселил. Не посмею его огорчить. В Византию пойду, чай, Борис еще ждет.
– Да кто ж тебя отпустит в Византию-то? Мне и здесь такая славная девица нужна. Болгары постоянно у меня про тебя спрашивают, беспокоятся. Хоть посадницей я тебя и не сделаю, за обиду, что ранее предложения моего щедрого не приняла, но на равных с посадником в граде жить станешь. Поможешь болгарам все отстроить да торговлю наладить. Лично предо мною отчитываться станешь. Главной советчицей здесь сделаю.
Доброе князь говорил, да слова его душу девицы не согрели.
– Не хочу того, великий князь. Не могу я здесь остаться.
– Отчего?
– Никита, – тут снова слезы по щекам девичьим побежали, – покинет меня скоро. В Киев с отцом поедет. А без него мне не жить.
– А-а-а, так вот в чем беда твоя? Из-за сынишки пригорюнилась? Да только рано ты это, девица, сделала. Я Волка решил воеводой здесь оставить и часть войска дать большую. Чай, болгары не сдались еще полностью, да и царевичи живы, а Византия интриги за спинами нашими плетет. Вот и останется здесь Волк земли Руси нашей новые от врагов защищать. Только ему с такой задачей и справиться, в змеином логове ведь оставляю.
Святослава от слов таких ожила. Не уедет Никита в Киев, останется рядом с матерью! Князь заметил то и улыбнулся.
– Ну что, Святослава, не пойдешь уже в Византию?
– Не пойду, – ответила тихо.
– Будешь помогать посаднику моему да Волку советами мудрыми?
– Буду, – уже тверже сказала. Надежда на счастье подле сына любимого становилась все сильнее и сильнее.
– Не станешь болгар против Киева науськивать?
– Не стану!
– Тогда порешили? – и протянул Святослав ей ладонь свою широкую.
– Порешили, – рассмеялась девица и вложила свою руку в его.
– Вот и славно, – улыбнулся князь ей в ответ. – Теперь Переяславец мой хорошо заживет! В то верую, ведь недаром у нас с тобой одно имя на двоих.
Святослава улыбнулась и князю поклонилась. Но главному духовнику поклонилась еще ниже, ведь опять от беды спас. И ушла в град, голову высоко неся и болгарам улыбаясь. Отстроят они вместе Переяславец их славный, да заживут, как до русов жили. Болгары же пуще прежнего ее приветствовать стали, знали уже, что советчицей своей князь Киевский назначил Тодорку. Верили, что с ней не придет беда в их град более, не залютуют посадник да воевода пришлые, и жить они станут, как прежде, сыто и без боязни.
Глава 23
969 год от Р. Х.
Переяславец сызнова отстраивался. Везде работа кипела, пахло свежими бревнами да краской, коей окна и узоры мудреные вырисовывали.
Болгары с русами хоть и не сильно сдружились, считая последних захватчиками, но и не враждовали. А держаться миру в граде пуще всех помогала Тодорка славная, разбиравшая вместе с посадником жалобы и тех и других друг на друга. Никому не позволяла поссориться и советы давала справедливые, что всех удовлетворяли.
Великий князь Киевский доволен был, что не позволил ей сбежать в Византию к царевичам. И теперь мог в Киев вернуться. Тревожные известия пришли к нему из града первопрестольного. Сама княгиня Ольга звала воротиться быстрее с дружинниками, ибо печенеги совсем обнаглели, стали аж до Киева нападать да разбойничать. Вот Святослав и начал сборы. Созвал свою дружину основную, оставив Волка с остальными воями для охраны новых земель русских, и по весне в Киев направился.
Напоследок сел за столом с воеводой своим, с посадником да советчицей славной. Взял с каждого обещание, что во всем будут вместе действовать, козни чинить не станут да помогать друг другу будут. Все и пообещали. Святослав со спокойной душой в Киев ушел. Знал, что город в надежных и сильных руках Волка да Тодорки премудрой оставил.
***
В один из весенних погожих дней Святослава в своем дворе работала, цветы рассаживая, чтобы по лету распустились, когда уже вечереть стало. Терем у нее был маленький да уютный, для нее и единственной служанки вполне достаточный. И девица не жаловалась. В хоромах царских жить более не хотела, чтоб о Борисе-предателе не вспоминать да о жизни прежней. Теперь все по-другому будет, ни шелков, ни жемчугов, так что к более скромным условиям привыкать стоило.
