— Вы верите в злые силы, ведьм, чертей и прочих кикимор? — удивилась Тася, ведь смешной толстяк совершенно был не похож на человека, верящего в разную чертовщину.
— Конечно, верю! Только не все так примитивно, как некоторым кажется. Битва добра со злом не на мосту над пропастью происходит, а внутри нас. И каждый в той или иной степени этим злом охвачен. А есть люди абсолютно злые, то есть полностью злом заполненные. Сталкивались небось? У них обычно язык очень ядовитый.
— О! Знаю. Всех подряд ненавидят, а с возрастом и вовсе на людей бросаются. Я в автобусе как-то, ну, когда еще общественным транспортом пользовалась, деда такого видела безумного.
— Нет, деточка, он не безумный. Он охвачен злом по самое горло. Можно считать, уже с рогами и копытами ходит, только их не каждый увидит. Вот вам и черти, вот вам и ведьмы. Самые, между прочим, настоящие.
— Но они же не родятся такими?
— Вот именно. Родятся все как один — ангелочки. У этих, видимо, проблемы какие-то, беды страшные в жизни произошли. А у кого их нет, проблем и бед этих? Только одни от бед мудрее становятся, а другие озлобляются. Особенно страшно, когда люди в молодом возрасте уже озлобленные. Вроде и жизнь-то еще толком не побила, а они уже весь свет ненавидят.
— Так, а луна-то все-таки при чем?
— Я ж говорю, луна при всем. Она нас терзает за наше зло. Все обостряет и высвечивает. Они, ядовитые эти гады, при полнолунии вообще сатанеют, сами не свои делаются. Вот как волки, например. Те в полнолуние на луну воют, а эти бесятся.
— А я вот слышала, что луна желания исполняет, особенно женские?
— А как же! Всенепременно, и тут все зависит от того, каких желаний больше, злых или добрых. Туда все и поворачивается. В смысле опять же борьбы добра со злом.
Тася задумалась. В словах толстяка определенно был резон.
— А вы, деточка, за собой последите. Уж больно вы язвительны, не ровен час, злобствовать начнете, — укоризненно сказал дядька. — Вон давеча взяли и меня обидеть попытались. Не разобравшись, сразу за алкаша приняли и словом припечатали. Нельзя так. Верить надо в хорошее. Но даже если я и алкаш самый настоящий? Не вам меня судить. У нас с вами судей и воспитателей хватает, уж поверьте.
— Извините. — Тася покраснела и вспомнила, как сама же начальнику охраны про воспитателей нотацию читала. А еще вспомнила, как, не разобравшись, обидела мужчину в темных очках. — Спасибо вам, вы даже не представляете, как правы. Я вот дочку свою учу словами не бросаться, а сама недавно человека обидела. Он темные очки из-за болезни носит, а я его шпионом обозвала, думала, мужик в разведчика играет, Джеймса Бонда из себя корчит. А сегодня вот вам ляпнула. Извините. Мне правда стыдно.
Мужик рассмеялся:
— Я знаю только одного человека, который подходит под данное вами описание. Это Лешка Левшуков. И очки у него черные, и телохранители в одну машину не помещаются. Со стороны поглядеть, так круче не бывает, а на самом деле добрейшей души человек. Это он после ранения очки носит. Легко отделался. Машина вдребезги, водитель насмерть, а на нем ни царапины, только с глазами незадача. Вот и не верь после этого в судьбу.
За всеми событиями последних дней Тася напрочь забыла попросить у Эммы визитку мужчины с хрустально-серыми глазами.
— Как вы сказали? Левшуков? Я визитку его потеряла, а когда представлялись, и не запомнила толком.
— Точно. Лешка. Мы с ним в институте вместе учились. Сейчас вот помогаю ему иногда.
— Помогаете?
— Ну да! Мало ли, если согласовать чего надо. Особенно на федеральном уровне. Я человек незаменимый.
Тася расхохоталась. Надо же, как тесен мир!
— Не иначе съезд с федеральной трассы летите согласовывать?
Дядька удивленно поглядел на Тасю.
— «Монтажспецстрой-СПб», — сказала Тася и полезла в сумку за визиткой. — Исполнительный директор Зайцева Анастасия Михайловна. Это я.
Тася достала визитку и протянула ее собеседнику. Тот взял ее и спрятал в карман.
— А у меня визитки нет, меня и без визитки все знают. Антонов Сергей Петрович. Запишите там себе, а то потом и не вспомните тоже. Эх, память девичья, да жизнь беззаботная.
— Нет, Сергей Петрович, вас запомню непременно, не каждый день человека встречаешь, которого шампанское не берет. А если по съезду вопросы возникнут, в смысле проекта транспортировки, то обращайтесь прямо ко мне.
— Подождите, Анастасия Михайловна, не торопитесь. Я еще только еду вопрос вентилировать. Так сказать, изучать возможность подхода к снаряду.
— Скажите, а этот ваш Левшуков где живет?
— А что? — Антонов подозрительно посмотрел на Тасю.
— Да у нас девушки наши решили, что на Багамах, как все буржуи. А в стране нашей только проездом бывает, когда подрядчики нерадивые, типа нас, все сроки ему срывают. Тогда садится он на свой личный самолет и летит с теплых Багам над лесами и полями, чтобы показать всем кузькину мать!
