– Безоборотное метание намного эффективней классического стиля, – ни с того ни с сего пояснил Илья Робертович.
Он плавно отвел локоть, потом быстро выбросил кисть и выпустил смертоносное лезвие.
– Нож летит под воздействием инерции, словно копье. Поражающее свойство на порядок выше, нежели при оборотном метании, так как, вращаясь в воздухе, нож теряет в скорости, а соответственно – в силе.
Со смачным звуком нож воткнулся в пах фигуры, изображенной на бруске.
– Ну и что ты хотел мне сообщить? – спросил Санитар, когда четвертый нож поразил шею.
– Сведения по Отставному подтвердились, – ответил Тихий и с сожалением убрал сигареты обратно в карман. – Клиентка, до недавнего времени проживавшая в Латвии, переместилась в Канаду.
– Далековато, – ничего не выражающим голосом проговорил Санитар.
Он бросил нож, но на сей раз неудачно. Тот изменил траекторию, плашмя ударился о брусок и со звоном отлетел на пол.
– Далековато, – согласился Тихий. – А вы ошиблись. Эта новость застала вас врасплох?
– С этой дамочкой все равно нужно закончить, – сказал Илья Робертович, направляясь к мишени.
Он не без труда вытащил из деревяшки четыре ножа и поднял с пола пятый.
– Заказчик заплатил за работу. А мы ее не выполнили. Нехорошо. Человек, обратившийся к нам, может узнать об этом, и эта история станет достоянием других наших клиентов.
Санитар вернулся на исходную позицию.
– В главном я с вами согласен, – проговорил Тихий. – Но у меня есть пара-тройка замечаний. Можно?
– Валяй, – сказал Илья Робертович.
На этот раз он метнул пять ножей с промежутком в секунду. Все они торчали в груди «жертвы».
– Первое, это непредвиденные расходы. Очень даже немалые. Второе, после родов у нее развилась онкология. Она, собственно, для лечения и уехала. Теперь самое главное, третье. Заказчик по этому делу находится в «дурке».
– Вот как? – Санитар собрал ножи и подошел к Тихому.
Тот мгновенно встал и сказал:
– Он потерял бизнес и стал банкротом. Совершил несколько попыток суицида, после которых его поместили в психушку. Там этот тип напал на одного больного. Его сильно избили. Сейчас он в коме, врачи говорят, вряд ли очухается.
Продолжая держать ножи в руке, Илья Робертович залез в карман джинсов и выудил оттуда монетку.
– Орел – доводим дело до конца, – сообщил он Тихому. – Решка – отбой.
Санитар щелкнул ногтем по краю монетки. Она взвилась в воздух, ярко поблескивая. Широкая ладонь врача поймала ее на лету.
Илья Робертович медленно разжал пальцы, потом показал ладонь замершему помощнику и сказал:
– Решка. Отдыхаем.
Тихий сдержанно улыбнулся. Санитар не переставал его удивлять своими выходками.
– Что еще?
– Завтра приезжает Вайц.
– Я в курсе, – отозвался Илья Робертович.
– За ним стоит Олби Грей, – прибавил Тихий. – Этот человек имеет тесные связи с Бильдебергским клубом. Наверное, не стоит углубляться в детали, чтобы…
– Не стоит. – Санитар покачал головой. – Я прекрасно знаю, что такое Бильдебергский клуб. Кто клиент?
Чуть помедлив, Тихий сказал:
– Кольцов Василий Николаевич. Сорок два года, министр внешней торговли.
Рука с ножом замерла в воздухе.
– Кольцов?
– Именно.
– Наслышан о нем. Хваткий мужик. Поднял ведомство с нуля, нетерпим к коррупции, – медленно проговорил Илья Робертович. – Кого рекомендуешь?
– Я думал о Тайпане, – ответил Тихий.
– А я – об Отставном. Тем более что его судьбу мы не решили.
– В нашем уставе не предусмотрены альтернативные решения на этот счет, – осторожно заметил Тихий, глядя, как Санитар с уханьем всаживал ножи в несчастное тело, изображенное на брусе.
Весь пол под мишенью усеяла труха, сыпавшаяся из тяжелых и смертельных «ранений», нанесенных нарисованной фигуре.
– Отставной умрет в любом случае, – вполголоса сказал Илья Робертович, повернувшись к Тихому. – Устав «Профсоюза» не регламентирует сроки, когда виновный должен быть наказан. Мы этим воспользуемся.
В руке председателя «Профсоюза» еще оставалось два ножа. Он развернулся, метнул их и поразил оба глаза мишени.
– Отставной займется Кольцовым. Это будет его последним заданием.
Из Следственного комитета Павлов возвращался в приподнятом настроении. Вчера он разговаривал с водителем «Тойоты». Именно его видеорегистратор зафиксировал мужчину, который, судя по всему, и заложил взрывное устройство в автомобиль Ганакяна. Тот выразил готовность явиться к следователю вместе с оригиналом записи, и Гнатюку ничего не оставалось, кроме как согласиться на допрос.
– Зачем вы написали жалобу по поводу полиграфа? – мрачно поинтересовался он у Артема. – Мне уже звонили из прокуратуры. Начальство пригрозило выговором.
– Вы задаете настолько нелепый вопрос, что я даже теряюсь, не знаю, как вам на него ответить, – усмехнувшись, проговорил Артем. – Олег Станиславович, каждый из нас выполняет свою работу.
– Да. Вот только гонорары у нас разные, – проворчал себе под нос капитан.
Артем подумал, что при таких результатах работы этого фрукта вообще следовало бы гнать из органов поганой метлой за полную профнепригодность.
