Он один на этом свете, нужен лишь «Профсоюзу», чтобы убивать людей. Отставной вынужден был делать это. Причина в том, что какая-то мразь вдруг решила, будто вправе отнять чужую жизнь, заплатив за это ему, Артисту или Лисе.
– Я скучаю по вам, – прошептал он, глотая слезы.
Соленые капли падали на карточку, и Коновалов торопливо смахнул их, чтобы не испортить фотографию.
Он опоздал в клуб на полчаса. В раздевалке было тихо. Виктор подошел к своему шкафчику, открыл его и быстро переоделся. Коновалов с беспокойством подумал, что Тихий, вероятно, будет недоволен опозданием. Впрочем, пошли они все подальше!
«А ты ведь так и не принял окончательного решения, Отставной», – прошелестел в его мозгу внутренний голос.
Это было правдой, но сейчас он гнал от себя такие мысли.
Виктор закрыл шкафчик и расправил на лице балаклаву. Тут неожиданно открылась дверь, ведущая в зал.
– Не желаю ничего слышать об этом, – раздался голос Тихого, в котором проскальзывали отчетливые нотки раздражения.
Виктор, не раздумывая, неслышно прошмыгнул за второй ряд шкафов, прижался спиной к одному из них. Почему-то именно сейчас он не хотел попадаться на глаза бригадиру.
– Тихий, поэтому я и решил сначала поговорить с тобой, – раздался торопливый мужской голос.
Виктор уже слышал его. По всей видимости, это был один из исполнителей.
– Тебе Санитар прямым текстом сказал. Никакого самоуправства!
– Это будет очень просто. Поверь: я сделаю все так, что никто ничего не узнает. – Собеседник Тихого понизил голос: – Артем Павлов накопал обо мне слишком много.
«Артем Павлов? – повторил за незнакомцем Коновалов. – О ком это они?»
– Я не собираюсь сидеть на пятой точке и ждать, пока за мной придут, чтобы надеть браслеты, – продолжал тот же парень.
– Док, если у тебя есть опасения, то поделись ими с Санитаром. Во всяком случае, я не даю тебе «добро» на эту акцию.
– На хрен вашего Санитара, – злобно прошипел Док. – Этому придурку на пенсию пора! Засиделся он в кресле председателя! А мне в зад мусора уже вилы тычут!
Виктор затаил дыхание. Если его обнаружат здесь, то это вызовет дополнительные проблемы, причем весьма серьезные.
– Я сделаю вид, что не слышал этого, – ледяным голосом произнес Тихий. – Задолбали что ты, что Отставной.
– Гляди, Тихий. Охнуть не успеете, как этот адвокатишка на нас выйдет. Тогда уже точно будет поздно пить «Боржоми». Этот парень может далеко зайти. Я узнавал, какие он дела распутывал…
– Разговор окончен, Док, – прервал его бригадир. – Все. Шагом марш в тир.
Док что-то пробурчал, прошагал к выходу и громко хлопнул дверью.
– Идиот, – негромко произнес Тихий и через пару секунд тоже вышел из раздевалки.
Виктор вытер капли пота, выступившие на лице.
«Артем Павлов. Кто это?!»
Он терпеливо выждал еще минут десять и лишь затем вышел в зал.
– Почему опаздываешь? – хмуро поинтересовался Тихий, бросив взгляд на часы.
– Виноват. Не учел пробки на дороге, – пояснил Виктор.
Судя по лицу Тихого, такая отговорка не была им принята.
– Сегодня работаем до упора. Начинай с пробежки, – приказал бригадир.
Виктор вышел на дорожку и побежал. Его не покидали мысли о только что подслушанном разговоре.
«Артем Павлов… – раздумывал он и вдруг вспомнил: – Неужели речь шла о том самом известном адвокате, который ведет передачи о судебных процессах?»
Помощник по безопасности Виталий Фрай вошел в приемную министра.
– Маша, здравствуй. Василий Николаевич у себя?
– Да, Виталий Романович, только он сейчас уезжать собрался, – ответила секретарша. – У вас что-то срочное?
– Я займу у него всего пять минут, – сказал Фрай, заходя в кабинет Кольцова.
– Только что вспоминал тебя, – сказал Василий Николаевич, который стоял у шкафа, повязывая галстук. – Никогда не любил этот предмет гардероба. Только шею давит да бактерии собирает, особенно в жару.
– Не могу с тобой не согласиться, – поддержал министра Фрай. – Слава богу, я должен надевать эту удавку только по понедельникам, на совещаниях.
– С чем пожаловал, дружище? У меня почти нет времени. Сегодня в правительстве заслушивание по итогам квартала.
– Через четыре дня конференция. Как я понял, представлять министерство будешь ты.
– Разумеется. Отпуск пришлось отложить на неопределенное время, – пояснил Кольцов.
Ему наконец-то удалось правильно завязать узел. Он мельком оглядел себя в большое зеркало и повернулся к помощнику.
– Обстановка постепенно нагнетается, – будничным тоном, словно говоря о погоде, сообщил Фрай. – По моим сведениям, очень многие представители крупных зарубежных компаний желали бы видеть в этом кресле не тебя, а кого-то другого. Понимаешь, к чему я клоню, Василий Николаевич? Гости рассчитывали на диалог с Горбенко, которого ты уволил на прошлой неделе.
– Формально он написал заявление по собственному желанию, – заявил Кольцов и пожал плечами. – Я просто удовлетворил его просьбу. О разговоре, который тут происходил, знают немногие. Пусть теперь отвечает перед законом за свои финты с денежными потоками.
