– Все эти картотеки друг без друга бесполезны, не представляют никакого интереса, – заметил Тихий. – Илья Робертович, не нужно пренебрегать мерами безопасности. Вы сегодня удивляете меня в третий раз.
– Так жить веселее, а, Тихий? – Санитар подмигнул своему помощнику. – Непредсказуемость часто помогает нам решить самые заковыристые проблемы. В общем, скорее всего, Павлова тоже надо будет заставить искупаться, как того следователя. Придумайте что-то. Завтра утром доложишь. Приходи с Доком. Только пусть сам никуда не суется! Никакой самодеятельности! – После этих слов Санитар откинулся в кресле и вдруг посмотрел на труп Чилийца с таким естественным удивлением, будто из его памяти начисто стерлись недавние события, в результате которых того настигла смерть. – Распорядись, чтобы здесь все убрали.
Тихий кивнул и вышел из кабинета.
– Ну, давай, курочка. Открывай глазки.
Вероника с трудом разлепила веки. Сквозь клочья багрового тумана проступила и маячила перед ней ненавистная физиономия непрошеного гостя.
Женщина попыталась подняться на ноги, но ей не удалось это сделать. Ее кисти и лодыжки были намертво скручены проводами от оргтехники. Она глухо застонала. Рот Вероники был заклеен широкой липкой лентой. Голова раскалывалась от пульсирующей боли.
Чем он ее так ударил? Неужели кулаком?
– Я понимаю тебя, детка, – сказал Док. – Да, это немножко больно. Но ты же сама начала хулиганить! Зачем ты вылила на меня этот долбаный суп? – Он склонился над Вероникой. – Давай так. Я уберу эту хрень с твоего ротика, а ты будешь молчать. Я разрешаю тебе только отвечать на мои вопросы. Но если ты закричишь или позовешь на помощь, то я сниму с тебя скальп. – Произнеся последнюю фразу, Док показал женщине столовый нож с длинным лезвием.
Именно им три часа назад Вероника разделывала мясо.
– Так что? Будешь меня слушаться?
Вероника кивнула, и Док одним движением сорвал с ее губ липкую ленту. Она всхлипнула от резкой боли.
Док предупредительно поднял нож, прямо как указательный палец, и прошипел:
– Тихо!
Он сел напротив Вероники. Его серая футболка потемнела от адвокатского ужина, выплеснутого на нее, в волосах застряли кусочки картофеля и тушеного перца.
Док увидел, что женщина разглядывает его, и проговорил:
– Видишь, что ты наделала, дура! Испачкала одежду, обожгла лицо. Как я в таком виде пойду на улицу? Люди будут пальцем тыкать и смеяться.
– Отпустите меня, – едва слышно вырвалось у Вероники. – Что вам нужно?
Док с сосредоточенным видом ощупывал голову. Его пальцы наткнулись на кусочек картофеля.
Он брезгливо поморщился, снял его с волос, понюхал, затем бросил на ковер и спросил:
– Это ты для него готовила, а? Отвечай, курица!
– Да.
– Где он?
– Я не знаю, – стараясь, чтобы ее голос звучал как можно уверенней, сказала Вероника.
Док молниеносно выбросил руку вперед, и голова женщины дернулась от сильной пощечины.
– В следующий раз говори правду, – сказал мужчина. – Или я сделаю в тебе дырку. – Он продемонстрировал ошалевшей от ужаса Веронике поблескивающее лезвие и продолжил: – Это квартира адвоката Павлова. А ты, если я не ошибаюсь, сестра того самого придурка, который взорвал какого-то армянского торгаша.
Внезапная догадка осенила Веронику. Артем ведь рассказывал ей! Значит, этот псих и есть тот самый убийца, из-за которого Дмитрия чуть не посадили в тюрьму?!
– Получается, что у вас любовь-морковь? – не умолкал Док, злые глаза которого насмешливо разглядывали тело Вероники. – Ага, я понял. У вас не хватило лавандоса, чтобы расплатиться с адвокатишкой, и твой братец положил тебя под него в качестве гонорара? Так?
Веронике стало тошно, будто на нее вывалили ведро дохлой рыбы.
– Когда он придет? – допытывался Док.
– Я не знаю.
Он хмыкнул, затем протянул ей сотовый телефон.
– Ты звонила ему? Не ври мне! Артем – это ведь он?
Мерцающее лезвие тесака приблизилось к ее глазам, и Вероника похолодела. Еще никогда ей не было так страшно.
– Звонила.
– Я сейчас наберу его, а ты спросишь, в котором часу он придет. Только не вздумай намекнуть, что у вас тут гости. Если я это почувствую, то твой кавалер будет собирать тебя из кусочков, разбросанных по разным комнатам. Как пазл. Усекла, курица?!
– Усекла, – процедила Вероника.
– Ну и славно. – Док ухмыльнулся. – Скажи ему, что скучаешь, и прочее дерьмо. Побольше позитива и натурализма, как говорится. – Он нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху женщины.
В аппарате послышались долгие гудки. Вероника облизнула вмиг пересохшие губы.
«Господи, я должна как-то предупредить его!» – подумала женщина.
Наконец она услышала голос Артема, такой родной, хоть и немного усталый, и по ее телу сразу пошла теплая волна. Как же ей хотелось оказаться в его сильных объятиях!
– Привет, – сказала Вероника и непроизвольно улыбнулась.
Док сверлил ее напряженным взглядом.
– Привет еще раз, – ответил Павлов. – Как ты?
– Нормально. Ужин тебе приготовила. Ты когда придешь, милый? – затаив дыхание, спросила она.
– Думаю, через час минимум. Потерпи, пожалуйста.
– У тебя все в порядке?
