Когда Дестини Маккри просыпается рядом с мертвым мужчиной на Орегонcком пляже, она знает только одно: она должна продолжать двигаться, продолжать искать, и быть на шаг впереди сил, преследующих ее от самого сердца Шотландии до этого пустынного места. Почему? Смерть ее любовника оставила ее в одиночестве с малой долей памяти о ее прошлом. Сияющее, змееподобное кольцо - это единственная подсказка которая у нее есть, и единственный козырь в самой опасной игре.
Кери Артур
Киллер для Дестинии
Кое-что я вспомнила.
Некоторые вещи, которые не могла раньше.
Например, кем я была.
Или почему сидела голая на пляже, рядом с мертвым человеком.
И еще я знала, почему я здесь. Я ждала рассвета, чтобы он подарил умершему прощальный поцелуй, прежде чем его душа направится в следующую жизнь.
Ветер, который вился вокруг меня, был холодным, холодным настолько, насколько жестким был песок. И все же эти ощущения были мимолетными. Мурашки могли бегать по моей коже, и песок мог натирать мои ягодицы и бедра, но они не могли больше, чем просто потревожить плоть. Я не ощущала ни холода, ни боли, ни печали.
Ничего.
Это было, как если бы я умерла изнутри. Как труп, лежащий рядом со мной. Однако по какой-то причине, я все еще дышала, а он нет.
Почему?
Это был вопрос, который не давал мне покоя, дразня замороженную окраину сознания и мыслей.
Почему он, а не я?
Я не знаю, я просто не знаю, и все же я знала, что этот вопрос важен. Я знала, что моя жизнь может зависеть от ответа.
Я подтянула колени к груди и начала изучать горизонт. Хотя рассвет еще не запятнал ночной покров, скоро он придет. Его теплая сила уже гудела в воздухе вокруг: напряженное гудение, одновременно знакомое и чужое. Я не понимала это ощущение, не знала причины, но все же чувствовала необъяснимое облегчение, охватившее меня.
Это было печально, не знать. Не помнить.
Я позволила своему взгляду переместиться через океан, глядя на волны лениво накатывающие на песок, ничего не видя там, в синей дали с шапками белой пены. Ни корабля. Ни лодки. Ни погони.
Но я не знала, почему ожидала увидеть что-то из этого, ведь мое прошлое оказалось скрытым под покровом, что был почти абсолютным.
Почти.
Я потерла рукой глаза, чувствуя, что готова заплакать тысячью слез, потом взглянул вниз на тело моего друга. Я не могла вспомнить свое имя, но я знал его. Иган Джемисон. Не только мой друг, но и мой опекун, мой любовник, и человек, которому я обязана больше жизни.
Он спас мне жизнь.
Он дал мне свободу ценой своей собственной.
Меня затрясло от глубокой и яростной жажды быстрой мести. Они заплатят за это. Кто бы они ни были, они будут платить.
Для Игана.
Для всех нас.
И это был обет, совершенно бессмысленный, потому что я не могла точно вспомнить, кому должна отомстить.
Я поморщилась и вновь посмотрела на Игана. В угасающем свете луны его кожа засияла теплым светом, как будто само солнце горело под его плотью. Родимое пятно портило его спину, по-змеиному ныряя под кожу и поднимаясь вновь, почти обвиваясь вокруг его позвоночника. Ночью оно сделалось красно-золотым, блестящим, странно напоминающим весы.
Я дернулась и пробежала нежным пальцем по меткам. Они казались холодными и жесткими по сравнению с его кожей, как если бы это и вправду были весы. Мои были все синие и зеленые и серебристые, как будто сверкающие на солнце волны танцевали по моей коже. Это наследство моей матери, а не отца.
Я вздрогнула от этой мысли, затем ухватилась за нее изо всех сил и постаралась вернуться обратно. Но туман забвения вернулся на место, и все что он оставил, так это вопросы.
Еще более дурацкие вопросы.
Я выдохнула, потом вытянула свою левую ногу – пульсации боли, наконец, дали о себе знать. Колено оказалось испещрено мелкими царапинами, а голень – более глубокими, на коже темнели следы синяков. Но, ни одна из ран в настоящее время не кровоточила, и засохшей крови тоже не было.
Я взглянула на море. Насколько хватало взгляда, на девственной поверхности песка не было никаких следов. Или отпечатков шин. Хотя, думаю, из-за отливов и приливов этому не приходилось удивляться.
Но все равно, у меня было ощущение, что мы пришли из моря, что на коже у меня не было пятен крови, потому что их уже давно смыло. Что сами раны были чистыми и почти зажившими, а не гнойными именно из-за соленой воды.
Я позволила взгляду следовать за изогнутой линией побережья. Не было ни маяка, ни зданий любого рода, никаких признаков присутствия жизни. Ничего, что могло бы сказать, где мы были.
Может быть, мы оба были мертвы. Может быть, это было не более, чем грезой, ожиданием, перед тем, как душа перейдет в следующую жизнь.
Я посмотрела вниз, на Игана. Я знала, что если переверну его, то увижу кровавое пятно на песке. Посмотрим, что осталось от его груди после того, как те ублюдки выстрелил в него.
Я закрыла глаза и оттолкнула видение прочь. Были некоторые вещи, которые я не хотела вспоминать, и то, как он боролся, чтобы выжить и стать свободным, было одним из них.
И все же, хотя он мог бы драться с ними до самого конца, он сделал это ради меня. Он однажды сказал, что умер для всех желаний и целей, так почему же он все равно сделал это? Я не понимала этого тогда, когда он сказал это, и теперь никогда не получу шанса понять.
