— Постойте. — Всё ещё не веря в происходящее, она сказала:
— Вы что хотите сделать?
— Здесь его найдут, а машину можно спустить вниз с горы. Сделаем так, садитесь в джип, а я избавлюсь от полицейского. — Проговорил Найк.
Через пол часа. Трое сидели в машине, за рулём которой находился Найк. Закат давно уже прошёл. Всю дорогу подростки молча наблюдали, как в сумерках проносились, едва заметные деревья и холмы. Лишь негромкое звучание радио разбавляло гробовую тишину.
Ночью джип затормозил у старой хижины. В окне дома всё ещё горел свет. Машина плавно спустилась вниз по дороге, и проехав ещё несколько метров, подростки увидели, что неподалёку протекала река. Они вытащили труп полицейского из машины, и бросили его в воду.
— Всё, с этим покончено. — Тяжело вздохнул Найк. — Но я до сих пор не могу поверить в то, что ты натворил, Том.
Тот опустив голову. Было темно, и никто не заметил, что он заплакал.
— Я хотел быть как ты.
— Тебе понравилось будь крутым как Найк? — Увидел на себе пронзительный взгляд Марины, Том замолчал.
— Ладно, пошли. — Сказал Томпсон. Больше он ничего не сказал. Подростки подошли к дому, и постучались. Дверь вскоре открылась, и на пороге появился пожилой мужчина, на вид лет шестидесяти. Черты его лица были знакомы Найку. С удлинённым носом, взглядом как у кошки. Создавалось впечатление, что этот человек родом из жарких стран.
— Родриго, это ты? — Человек посмотрел удивлённо на Томпсона.
— Меня зовут Садам. Вы что-то хотели?
— Это ведь вы опубликовали объявление…
— Ах да, заходите.
В доме. Хозяин оказался на редкость гостеприимным. Садам был из тех арабов, которые не считали свои финансы. Здесь он жил один со своей матерью, которая вот уже второй год была прикована к постели. Он работал почти без выходных, содержа весь дом, и участок, который находился за ним. Садам обладал удивительным спокойствием, и даром речи, а его слова ласкали слух любого собеседника. Манера поведения Садама казалась такой изысканной, что что этому человеку можно было бы присвоить звание джентльмена. В то же время он был примерным сыном, заботящимся о своей больной матери, но не смотря на это, в жизни Садам был совершенно иным человеком.
— Как здесь у вас уютно. — Воскликнула Марина, оглянувшись вокруг.
— Этот дом моей матери, он был сделан полностью под её интерьер. Вы можете присесть. — Сказал Садам, и продолжил:
— Сегодня переночуете у меня, а завтра мы договоримся об оплате. — С этими словами он встал и вышел из комнаты, которая вела в холл. После недолгого молчания, Найк произнёс:
— Он что, уже уходит?
— Похоже наш хозяин, мистер душка. — Усмехнулся Том. — Одну ночь бесплатно провести время, должно быть мы что- то не учли…
— Деньги? — Спросил Томпсон.
После этого все уставились на дверь, которая со страшным скрипом открылась, которая находилась над головами подростков. Дом Садама был сконструирован таким образом, что на первом этаже находилась лестница, примкнувшая к стене, ведущая на второй этаж. Там была расположена всего одна комната. Найк на шаг приблизился к двери, и услышал через дверь чей-то голос.
6 Глава
Не одни дома.
Дверь полностью открылась, и оттуда донёсся хриплый натужный голос:
— Садам! Где тебя чёрт носит? Садам, ты слышишь?
Найк резво поднялся по лестнице на второй этаж, и заглянул в комнату. Он замер от неожиданности; перед ним стояла кровать, на которой лежала старуха, которая всё ещё не видела вошедшего Томпсона. Увидев её лицо, Найку стало не по себе. В комнате пахло старыми вещами и медикаментами. Черты лица старухи были сильно искажены то ли от болезни, то ли от темноты. Она задыхалась, хватая ртом драгоценный воздух. Неожиданно она снова вскрикнула:
— Садам! Ты меня слышишь? — Голос её с каждой секундой слабел. Поборов собственный страх, и заметив на полке кислородную маску, Найк выговорил:
— Мэм, я могу вам чем- то помочь? — Том и Марина стояли возле двери у лестницы. Раздался крик. Томпсон живо схватил с полки кислородную маску, накрыв её на лицо старой женщины.
— Успокойтесь, я здесь, чтобы помочь. — Сказал Найк. Когда он отошёл от женщины, та сразу перестала кричать. Старуха уставилась на Томпсона; ее сердце бешено колотилось.
— Сейчас вы успокоитесь, и я скажу, зачем прошёл к вам. — Он присел на стул.
— Дайте знать, что вы успокоились. — Проговорил Найк, не сводя взгляда со старухи. — И так, начнём. Ваш сын Садам развесил объявления… — Но не успел он договорить, как в комнату вошёл Садам.
— Что вы здесь делаете? Разве вам разрешили сюда заходить? — Вскипел он.
— О, извините, эта женщина так громко звала вас, что я подумал, что-то случилось.
Садам взглянул на свою мать, и заметил, что она успокоилась, сменил тон:
— Я искренне рад, что вы хотели помочь моей матери, но в дальнейшем давайте договоримся, в эту комнату больше не заходить.
Слегка задетый за живое Томпсон не стал перечить, и повернувшись к ним спиной, вышел из комнаты. Но когда он начал спускаться по лестнице, Садам окликнул его:
— Да, насчёт комнаты, дверь возле окна направо.
