Кай снова промолчал. Парень быстро поднялся на ноги, после отошел немного подальше от противника. Он достал свой пистолет и направил его на своего врага. В этот момент белая, почти прозрачная аура, превратилась в купол — словно пузырь вокруг Рольфа. Он продолжал улыбаться — чувствуя свое превосходство.
— Ты просто жалок! И что собираешься делать? Начать стрелять? Такому убожеству без маны никогда не достать до меня…
Время 23:48. Место преступления: Отель «Гранд-Гантэрэ» вблизи центра Арканопалиса.
Возле входа в отель столпилось несколько журналистов. Некоторые из них даже смогли прорваться внутрь, но дальше стойки регистрации не прошли. Полиция оцепила здание, одних постояльцев выселили, а других допрашивали.
В зале для конференций собралось пару следователей и несколько криминалистов, изучающих место преступления. Одним из следователей был Эрик, который стоял как вкопанный и смотрел на окровавленный труп отца. Его сначала не хотели пускать, но он настоял на своем.
Труп Рольфа распластался на полу. В груди было шесть ранений от пуль, а на лице еще два. В общей сложности восемь выстрелов, не давших человеку ни шанса выжить.
Спустя минут тридцать бесполезных попыток выяснить, что произошло, в зал вошел следователь Мэлк Веил.
Он двигался медленно, словно каждое давило на него тяжестью невидимого груза. Мужчине можно было дать лет сорок, не больше, но глубокие морщины у глаз и резкие складки у рта прибавляли возраста. Лицо покрывала небрежная щетина — не модная трехдневная небритость, а настоящая усталость, когда бритва неделями пылится на полке. Короткие, темные волосы с проседью висках были взъерошены, будто он только что проснулся или всю дорогу ехал с открытым окном.
Ростом Мэлк был чуть ниже среднего, но сутулился, словно старался казаться еще меньше. Его одежда кричала о полном пренебрежении к форме: белая рубашка с расстегнутым воротником и закатанными до локтей рукавами, из-под которой выглядывали края потертого коричневого жилета. Жилет когда-то был дорогим — по крою и остаткам вышивки на карманах, но теперь больше походил на тряпку, пережившую не одну войну. Темно-серые брюки сидели мешковато, а на ногах — коричневые туфли, некогда лаковые, но теперь покрытые сетью царапин. Потертости по бокам и стертые носки выдавали привычку волочить ноги при ходьбе.
Но больше всего выделялись его глаза. Тусклые, серо-голубые, с тяжелыми веками — они казались абсолютно равнодушными ко всему вокруг, будто видели уже столько смертей, что эта была просто еще одной строчкой в отчете.
— А ну-ка, все разойдитесь отсюда! — властно и строго сказал он, на что получил лишь пренебрежительные улыбки.
Хоть к нему и относились с легким пренебрежением, криминалисты отошли. Парочка из них скрестили руки в позе, мол: «Ну, покажи нам, как надо работать». Другие перешептывались, кто-то откровенно усмехался.
— Мэлк, чего ты тут забыл? — сказал один из людей в белом халате и синими перчатками на руках. — Тут никаких следов маны, можешь даже не пытаться. Мы уже все проверили.
— Вот потому что вы нихрена не можете найти, меня и позвали, Стив. — раздраженно прозвучали слова новоприбывшего.
Мэлк начал перебирать гильзы на месте преступления. В этот момент глаза мужчины загорелись синим светом. Он будто начал видеть то, что не дано узреть обычным людям. Он перемещал улики так, как они должны были лежать до того, как сюда пришли криминалисты. Аккуратно двигал гильзы, переставил стул, даже слегка дернул ногу трупа. Когда остальные уже хотели сделать ему замечание, человек с синими глазами замер на мгновение. Он будто что-то нашел, что-то, что заставило его задуматься.
После этого Мэлк хлопнул трижды в ладоши. В момент третьего хлопка в помещении появились две фигуры. С каждой секундой они становились четче, плотнее и все меньше пропускали через себя свет. Словно ожившая проекция из синего света, обретающая форму двух человек.
Первая фигура была смутная, нечеткая даже после полного воплощения, вторая фигура принадлежала капитану Рольфу Вудстану. Сначала проекции стояли недвижимо, неразборчивая фигура выставила перед собой что-то похожее на пистолет. Затем началось представление. Неизвестный стрелял в Вудстана, но попадал в барьер — защитное заклинание, отражавшее пули. В проекции выстрелы отлетали ровно туда, где были дыры в стенах, в столе, в окне, а гильзы падали точно на те места, где их нашли на полу.
— Рольф встретился явно с кем-то ненормальным… — бормотал себе под нос Мэлк, пока ручка и блокнот висели в воздухе и записывали происходящее. — Семнадцать выстрелов в отражающий барьер, любая пуля могла отлететь обратно в стрелявшего. Либо он везунчик, который не отличается меткостью, либо специально стрелял под таким углом, чтобы его не задело рикошетом.
Все остальные завороженно наблюдали. Проекция Рольфа улыбалась, губы шевелились, но звуков не было — лишь ожившая картинка. После первой обоймы барьер капитана начал трещать по швам, не выдерживая целых семнадцать выстрелов. Трещины расходились по всему куполу.
