В это время мужчина с короткими волосами и шрамом на лице обошёл с фланга, воспользовавшись суматохой, он подобрал момент перед следующей атакой противника. Когда пламя снова начало скапливаться вокруг, то, приложив ладонь к полу и прошептав заклинание, из земли выросли плотные цепи, сковывающие движения безумца. Эти магические цепи ограничивали потоки маны, практически обезоруживая своего пленника.
— Такой пустяк меня не остановит! — взревел рыжеволосый и, невзирая на все трудности, начал снова пытаться призвать огонь, тем самым раскаляя докрасна окутавшие его цепи.
Только вот мужчина со шрамом на носу, вызвавший сковывающие цепи, не стал медлить. Со скоростью молнии оказавшись позади своего противника, приложил ладонь к его спине, между лопаток. В тот же миг из спины рыжеволосого мага вырвались два призрачных клинка, сотканных из чистейшей сконцентрированной маны. Их лезвия, мерцающие как лунный свет на воде, пульсировали сложными руническими узорами, которые постоянно меняли свою конфигурацию. Гарды в виде перекрестий излучали едва заметные энергетические нити, опутывающие противника невидимой паутиной.
Клинки, пронзая тело, не оставляли ран - вместо этого они прошивали саму магическую
Особенность этих клинков заключалась в их способности не просто блокировать, а перенаправлять потоки маны - энергия, которую пытался собрать противник, немедленно поглощалась лезвиями и рассеивалась в виде искрящегося тумана. Глубже проникая, они начинали формировать сложную решетку энергетических заслонов, полностью изолируя мага от внешних источников силы. Даже дыхание рыжеволосого теперь сопровождалось слабым свечением в местах прохождения клинков - верный признак, что его внутренняя энергетика полностью контролируется противником.
— Эх, опять Овин сделал всю работу за нас. Я ведь даже не успел сориентироваться. — промямлил расстроенный Карлос.
— Поэтому он главный, а не ты. — дерзко ответила Витта кудрявому другу.
В это время Кай и Элайз наблюдали за всем происходящим, находясь поодаль от этой стройки. Они отьехали на ближайшую многоэтажную парковку, где с высоты можно было осмотреться. С помощью бинокля, который Кай достал из рюкзака, стало лучше видно. Парень с жадностью наблюдал за всем боем, стараясь уловить как можно больше деталей, но из-за угла обзора, временами что-то ускользало от наблюдения. Когда бой закончился, и пламя перестало вырываться из девятого, недостроенного этажа, он убрал бинокль и задумчиво продолжал смотреть в ту же сторону.
— Всё, кажись закончили. — нервно говорил Элайз, — Давай уже сваливать, пока полиция не приехала.
— Мэлк! Сколько лет? Я бы тебя ещё столько же не видел.
— Привет, Кипит. А ты всё такой же «гостеприимный»? Надеюсь, что нет, а то мне с тобой надо кое о чём поговорить.— голос мужчины не был таким радостным, как его собеседника — И вообще, ты не можешь выбирать для встреч какие-то более приличные места?
Кипит, Мэлк, Эрик и ещё двое охранников наркоторговца общались в заброшенном кинотеатре. В том самом, где Кипит встречался с Каем.
— Для каждого своё, как и для каждой личности я подбираю подходящее место. Такому вшивому псу, как ты, почему здесь что-то не нравится? — съязвил человек в розовом галстуке, перебирая пальцами по подлокотнику единственного кресла в помещении. — Так о чём ты хотел поговорить, или будем дальше перекидываться любезностями?
Мэлк держался уверенно и расслабленно. В подобных, своеобразных, переговорах он всегда старался говорить с позиции силы, будто уже всё знает. Это было его оружием, инструментом, чтобы выудить нужную информацию. Эрик же, в свою очередь, как и было ему велено, стоял молча и просто слушал.
— Я хотел поговорить про Рольфа, — перешёл к делу Мэлк.
— Капитана полиции? Слышал, он помер, — с наигранной грустью в голосе сказал Кипит, чем начал злить Эрика. — А рядом с тобой кто? — указал он на следователя.
— Это Эрик, сын почившего капитана Рольфа, — коротко пояснил детектив. — Он мне помогает.
— Вот оно как, нашел себе протеже? — он обратил внимания на Эрика, пройдясь оценивающим взглядом в поиске угрозы, — Тогда примите мои искренние соболезнования… — залепетал наркоторговец настолько противно и лицемерно, что издевательство чувствовалось в каждом его слове.
— Кипит, хватит придуриваться, я знаю, что к этому причастен ты, — властно говорил Мэлк, не давая возможности Эрику ответить на язвительность собеседника.
— Неужели? Может, у тебя есть какие-нибудь доказательства?
— Да, я знаю, что в ночь его смерти вы должны были встретиться в отеле «Гранд-Гантэрэ», но что-то пошло не так.
