Ларго, конечно, тоже не идеал. Он, к сожалению, так и не смог подняться выше уровня профсоюзного лидера. Но он возглавляет один из крупнейших рабочих союзов, а Испанская социалистическая рабочая партия, в которой он состоит, является наиболее авторитетной партией в парламенте. Как компромиссная фигура, он устроит всех, а на посту президента вреда от него будет немного.
- Скажите, Сергей Миронович, а чего вы хотите добиться подобной рокировкой? - спросил Молотов.
- Я хочу дать возможность республиканцам продержаться как можно дольше, - ответил Киров. - Через два-три года начнется мировая война, и тогда Гитлер и Муссолини уже не смогут помогать Франко также активно, как сейчас. И, если Испанская республика продержится до этого времени, у нее появятся вполне реальные шансы победить.
Впрочем, возможен и другой вариант. Если война в Испании продлится до сорокового года, то Гитлер, оккупировав Францию, сможет послать войска на помощь Франко. Тогда, республика, разумеется, проиграет, однако, для нас такой вариант тоже устраивает. Чем дольше Гитлер возится в Европе - тем больше у нас времени для подготовки к войне!
- Интересный план, - признал Сталин. - Но все-таки слишком рискованный. Вот, что, Сергей, ты тщательно все обдумай, проанализируй все риски, а потом мы с тобой и товарищем Молотовым еще раз все обсудим.
- Есть, - кивнул Киров.
- Товарищи, у нас есть еще вопросы, подлежащие обсуждению? - спросил Сталин. - Нет? В таком случае, предлагаю сегодняшнее совещание считать оконченным.
Уже на улице Сергей Миронович на минутку остановил Ворошилова.
- Климент Ефремович, еще раз спасибо, что присмотрел за Женей в мое отсутствие, - произнес Киров.
- Да брось, Сергей Миронович, какие тут могут быть благодарности! - ответил Ворошилов, после чего неожиданно усмехнулся. - Кстати, твоя Женя, похоже заинтересовалась моим Тимуром, так что возможны варианты!
- Поживем - увидим, - улыбнулся в ответ Киров. - Тимур - парень хороший, правильный, так что, если у них что-то сложится - я возражать не буду.
После заварушки на Пласа-Майор и последовавшего за ней интересного вечера, перетекшего в не менее интересную ночь, жизнь Максима вернулась в спокойное русло. К операциям по захвату сторонников националистов, в силу некомплекта группы «Авангард», Максима не привлекали, зато с Киу у него возникло некое подобие военно-полевого романа.
Отношения у парочки получились весьма своеобразные. Максим, выросший и повзрослевший практически в казарменных условиях, не очень представлял, как ухаживать за девушками, а Киу, рано осиротевшая и половину жизни пытавшаяся элементарно не умереть от голода, довольно скептически относилась к цветам и прочим красивым жестам. Так что, отношения Белова и Линь строились, скорее, на тепле и чувстве поддержки, которые они дарили друг другу, нежели на каких-то нежно-романтических чувствах. Словом, временно, предоставленные сами себе, Максим и Киу гуляли по считавшемуся безопасным центру Мадрида, держались за руки и были почти счастливы.
Почувствовать же себя полностью счастливым Максиму не давало беспокойство за Грету, до сих пор находившуюся в госпитале. На следующий день после событий на Пласа-Майор Белов и Линь отправились в госпиталь, чтобы навестить подругу, но их к ней не пустили. Дежурная медсестра, у которой Максим поинтересовался о местонахождении Греты, отправила его к ее лечащему врачу, который сообщил, что у сержанта Шнайдер диагностированы сотрясение мозга и легкая баротравма среднего уха, и что ей придется провести в стационаре не менее недели.
Посещение же ее врач запретил, аргументировав это тем, что, согласно правилам внутреннего распорядка, посещение больных разрешено только близким родственникам, а ни лейтенант Белов, ни сержант Линь таковыми не являются. Спорить с врачом, тем более - старшим по званию, Максиму было не с руки, поэтому им с Киу пришлось покинуть госпиталь и ожидать выздоровления подруги.
Между тем, прогулки Максима и Киу дали еще один, совершенно неожиданный результат. Белов, полюбивший носить темные очки, подарил пару и Линь. Очень быстро вид парочки в темных очках заинтересовал коллег, не преминувших поинтересоваться, где они взяли такую интересную вещь. Максим честно рассказал, что привез их из Советского Союза и даже раздал две пары своим знакомым. В результате удобство очков в определенных ситуациях было оценено по достоинству, после чего из СССР их заказали целую партию.
Так продолжалось девять дней. На десятый день Максим и Киу вернулись с обеда в выделенный для их группы номер и обнаружили там Грету, сидевшую в кресле и читавшую газету. Услышав голоса вошедших в номер друзей, девушка оторвалась от чтения и улыбнулась.
- Привет! - произнесла Шнайдер, вставая с кресла.
- Грета? - недоверчиво произнесла Киу, после чего бросилась обнимать подругу. - Ты вернулась? Ну и отлично! Как ты себя чувствуешь?
