Быстро чмокнув Максима в щеку, Грета вышла из комнаты. В гостиной ее тут же поймала Киу и утащила в спальню девушек. Им тоже было, о чем поговорить.
Наступил уже третий по счету Новый год, который Максим встречал в этом времени и его празднование было не похоже на два предыдущих. Наступление тридцать пятого года Максим, не имевший в ту пору ни друзей, ни приятелей, встречал в гордом одиночестве, а новый тридцать шестой год, который он праздновал в НИПСВО в компании конструкторов-оружейников, больше напоминал производственное совещание, отличаясь от такового только наличием алкоголя на столах.
Новый же тридцать седьмой год отмечали всем испанским управлением НКВД. Столовая отеля снова стала похожа на ресторан, на его сцене, где до войны выступали развлекавшие посетителей музыканты, была установлена трибуна. Какое же празднование без торжественных речей? Впрочем, к официальной части руководство НКВД подошло без фанатизма, ограничившись краткими выступлениями главы управления Артузова, парторга Котова и комсорга Борисова. На этом формальная часть завершилась и начался собственно праздник.
Максим, непривычный к большим компаниям, поначалу чувствовал себя неловко, но постепенно втянулся, а в конце концов даже пригласил Грету на танец, чего та, похоже, никак не ожидала. После своего возвращения из госпиталя Шнайдер пребывала в задумчивости и вела себя с Максимом несколько более отстраненно, чем раньше, то ли из-за произошедшего между ними откровенного разговора, то ли из-за его романа с Киу.
Максиму подумалось было, что Грета сама имела на него виды, а отстранялась потому, что не хотела мешать отношениям своих друзей, но до сегодняшнего момента он эту мысль серьезно не рассматривал, не считая себя покорителем женских сердец, в которого влюбляются все окружающие его девушки. Но счастливый блеск глаз Греты во время их танца, а также то, что она отказывала всем, приглашавшим ее на танцевать, кроме него, заставили его по-новому взглянуть на эту идею. Как бы то ни было, напряженность между Максимом и Гретой была сломана.
Не захотев праздновать до упора, Максим с девочками вернулись в номер. Грета и Киу удалились в свою спальню и еще долго о чем-то там шушукались, Максим же еще долго лежал в кровати и не мог заснуть, размышляя о своем отношении к окружавшим его девушкам и о том, что он будет делать, если окажется, что они обе в него влюбились? Не придя к каким-то конкретным выводам, Максим решил, что подумает об этом позже и, наконец, уснул.
На превращение Мадридского ополчения в подобие регулярной армии у комдива Штерна и генерала Миахи ушло три месяца. За это время ополченцев прогнали через учебные лагеря, наскоро обучив их обращению с винтовками Мосина, ручными пулеметами ДП и станковыми пулеметами Максима. Были сформированы и артиллерийские батареи из семидесятишестимиллиметровых пушек старого, еще царского образца, расчеты которых состояли из советских командиров и наводчиков и местного рядового состава.
Разумеется, переподготовку проходили далеко не все сорок тысяч ополченцев, имевшиеся в Мадриде на момент прибытия советской добровольческой бригады. В первую очередь были исключены все женщины, которые могли принести больше пользы, работая в тылу, еще часть отсеялась в процессе обучения. Остальных, прошедших обучение до конца, хватило, чтобы сформировать одну полнокровную дивизию численностью в восемнадцать тысяч человек, и по одному отдельному пехотному и артиллерийскому полку. Комплектовались новые части по штатам республиканской армии, которые хоть и уступали новым советским, зато были знакомы и понятны испанским офицерам.
Главной проблемой новообразованных частей была низкая дисциплина, характерная для испанских войск в целом. В данном же случае, общеиспанское разгильдяйство усугублялось еще и политическими конфликтами между коммунистами, социал-демократами и анархистами, составлявшими основную часть солдат. Сгладить ситуацию помогли новая военная форма, которую генерал Миаха смог добыть с мобилизационных складов, располагавшихся на подконтрольных Республике территориях, и запрет на ношение любых знаков различия, кроме общеармейских. После этого новоиспеченные солдаты стали, наконец, напоминать регулярную армию.
Все то время, что длилось переобучение ополченцев регулярные силы, оборона Мадрида лежала в основном на плечах советской бригады. Значительное превосходство в танках и артиллерии вкупе с регулярными поставками боеприпасов позволяли бригаде удерживать столицу с минимальными потерями. Значительный вклад в оборону внесли и советские летчики, на своих И-15 и И-16 не подпускавшие к Мадриду вражеские бомбардировщики.
