Подавив огонь противника, танки взяли больницу в кольцо, угрожающе наставив пушечные стволы на соседние здания и не позволяя находившимся в них националистам открыть огонь по штурмовикам, которые были доставлены на грузовиках и тотчас же направились внутрь.
Сперва в здание больницы ворвался первый взвод, сразу же взявший под контроль холл и ведущие в разные стороны коридоры. Затем внутрь вошли второй и третий взводы, которые разбились на отделения и начали методично зачищать здание.
Еще в процессе подготовки инженерно-штурмовых частей нарком Ворошилов обратился за информацией в Осинформбюро, откуда, в числе прочего, узнал, что первой при штурме в помещение входит граната, и только потом – штурмующие. По такому принципу штурмовики и действовали, совершенно не церемонясь с противниками. В каждую дверь и за каждый поворот сначала забрасывали по тяжелой РГО, являвшейся дальнейшим развитием гранаты Ф-1, затем, через приданного каждому отделению переводчика-испанца, предлагали сдаться.
Если в ответ не следовало однозначно выраженного согласия, в помещение забрасывалась еще одна-две гранаты, а затем туда врывались штурмовики, завершая зачистку. Пленных в таких ситуациях предпочитали не брать. В тех же случаях, когда националисты предпочитали сдаться, штурмовики занимали позиции по обе стороны двери и приказывали выходить по одному, предупредив, что сперва через дверь должна вылететь одна винтовка, а затем выйти один человек. Сдавшихся ставили лицом к стене под присмотром пары автоматчиков. Затем проверяли помещение все по тому же принципу – пара гранат для верности, затем контроль. Пленных же вязали и отводили в холл на первом этаже, где те, под присмотром автоматчиков, пребывали в ожидании своей дальнейшей участи.
Благодаря такому подходу удалось зачистить больницу с минимальными потерями. Пару раз националисты, укрывшиеся за стройматериалами, оставшимися в больнице еще с прошлого лета, успешно переждали разрывы гранат и открыли огонь по вошедшим в будущие палаты штурмовикам, в результате чего те потеряли несколько человек убитыми и ранеными. В еще одном случае штурмовики, вошедшие в очередной коридор, наткнулись на стоявший там станковый пулемет, из которого националисты и выкосили все отделение. Выжить удалось только одному красноармейцу, который и рассказал впоследствии, что его отделение перед входом не проверило коридор при помощи гранат, из-за чего и попало в засаду. В остальном же штурм прошел вполне благополучно.
Вскоре здание больницы заняли республиканские солдаты, а штурмовая рота была отведена в тыл на отдых и перегруппировку.
Для Максима Белова участие в штурме университетского городка началось со вчерашнего вызова к Артуру Христиановичу Артузову, что показалось Максиму несколько необычным. Ему была решительно непонятна причина такого вызова. В конце концов, где комиссар государственной безопасности третьего ранга Артузов, равный по званию командиру корпуса, и где лейтенант Белов? Тем не менее, в назначенный час Максим дисциплинированно явился в номер отеля, используемый Артузовым в качестве кабинета.
- Здравия желаю, товарищ комиссар! – поприветствовал Максим хозяина кабинета.
- Проходите, товарищ Белов, присаживайтесь, - кивнул Артузов. – Еще в Москве товарищ Киров предупреждал, что вы направляетесь в Испанию для получения боевого опыта. Меня это несколько удивило, учитывая ваш послужной список, все-таки куратор разработок стрелкового оружия и порученец наркома – это, скорее, кабинетные должности…
Артузов замолчал и выжидательно посмотрел на Белова, словно ожидая его комментариев.
- В том числе потому, что я курировал разработку оружия и снаряжения, я и напросился в Испанию. Мне хотелось лично посмотреть, насколько удачными получились наши разработки, - счел возможным пояснить Максим. – А еще понимаю, что близится большая война, во время которой мне советь не позволит отсиживаться в тылу. Вот я и решил получить боевой опыт во время конфликта низкой интенсивности…
- Вы тоже считаете, что близится война с Германией? – заинтересовался Артузов. – Очень интересно! Большинство людей вашего возраста об этом не задумываются…
- Так это еще года с тридцать четвертого понятно, - заметил Максим. – Тогда Гитлер совместил должности рейхсканцлера и рейхспрезидента, и тогда же западные корпорации начали активно инвестировать средства в германскую промышленность.
