Согласно же выводам комиссии, о которой сегодня неоднократно упоминал товарищ Сталин, нам просто необходимо значительно повысить плотность огня пехотных подразделений, для чего я предлагаю внести в имеющийся комплекс вооружения следующие изменения.
Во-первых, в качестве основного оружием Красной армии вместо винтовки Мосина я предлагаю принять на вооружение самозарядную винтовку, создание которой поручить Симонову или Токареву, он, кажется, тоже чем-то подобным занимался.
Во-вторых, разработать и принять на вооружение новые ручной и станковый пулеметы, поскольку имеющийся у нас ручной пулемет Дегтярева признан неспособным обеспечить необходимую плотность огня, а станковый пулемет Максима - излишне тяжелым и громоздким.
То же касается и крупнокалиберного пулемета. По мнению комиссии данный вид оружия нам просто необходим, но характеристики имеющегося в настоящий момент крупнокалиберного пулемета Дегтярева кажутся нам неудовлетворительными.
И, наконец, в-третьих, нам нужно решить, нужен ли нам, вообще, пистолет-пулемет, и, если нужен, решить, какие рода войск мы будем им вооружать, и, соответственно, какими характеристиками он должен обладать. А то некоторые товарищи у нас считают пистолет-пулемет всего лишь машинкой для перевода патронов.
- В большинстве стран мира или уже приняли на вооружение свой пистолет-пулемет, или работают над его созданием, - заметил Халепский.
- Нам нужно решить, что будет лучше именно для Красной армии, а не принимать решение по принципу «чтобы было, как у всех», товарищ Халепский! - довольно резко ответил Ворошилов.
- Мы поняли вас, товарищ Ворошилов, - кивнул Сталин, в зародыше прекращая возможную перепалку. - Теперь, когда мы ознакомились с выводами комиссии, я хочу представить вам товарища Белова, который, несмотря на молодость, обладает большими познаниями в стрелковом оружии и тенденциях его развития.
Максим встал и приветственно кивнул, буквально кожей почувствовав, как на нем тут же скрестились взгляды всех присутствующих. И если Буденный просто смерил его заинтересованным взглядом, то, Халепский, например, смотрел на Максима с хорошо скрываемой неприязнью.
- Товарищ Белов, у вас есть, что сказать по поводу пожеланий товарища Ворошилова? - спросил Сталин.
- Есть, - подтвердил Максим. - Но начать я хотел бы немного с другого. Одной из главных проблем наших конструкторов является «наследие кровавого царизма», а именно - русский трехлинейный патрон образца девяносто первого года…
- И чем же вам так не нравится этот патрон, товарищ Белов? - с места поинтересовался Буденный. - По-моему, хороший патрон, мощный, надежный и проверенный временем.
- Гильза этого патрона имеет выступающую закраину, товарищ Буденный, - ответил Максим. - Патрон с такой гильзой идеально подходит для однозарядных винтовок, более-менее подходит для магазинных, а вот при использовании его в автоматических системах начинаются проблемы.
При использовании магазинов объемом более пяти патронов возникают проблемы с подачей, вызванные трением выступающей закраины о горловину магазина и гильзу следующего патрона, а в системах с ленточным питанием закраина исключает прямую подачу патрона в ствол, из-за чего приходится усложнять конструкцию, чтобы сперва вытягивать патрон из ленты, и только потом досылать его в ствол.
- То есть, товарищ Белов, вы предлагаете нам начать с разработки нового патрона? - уточнил Сталин.
- Можно поступить и так, товарищ Сталин, - согласился Максим. - А можно взять уже готовый зарубежный патрон.
- И какой же патрон вы хотите нам предложить? - поинтересовался Буденный.
- Ну, вариантов у нас не так уж и много, - ответил Максим. - Среди всего разнообразия винтовочных патронов подходящего нам калибра отсутствием выступающей закраины могут похвастаться только два. Это немецкий патрон от винтовки Маузера и американский, от винтовки «Спрингфилд». Лично я за немецкий, он немного покороче и полегче американского.
- Но ведь переход на новый патрон обойдется нам в колоссальную сумму! - Хрулева, как начальника финансового управления Наркомата Обороны, волновали в первую очередь деньги.
- За все приходится платить, товарищ Хрулев, - пожал плечами Максим. - Вопрос только в том, будем ли мы платить деньгами, временем на разработку своего патрона или проблемами с оружием и, как следствие, жизнями красноармейцев.
Хрулев кивнул, принимая аргумент Максима.
- Мы поняли вашу позицию по поводу патрона и приняли ее во внимание, товарищ Белов, - произнес Сталин. - А теперь, будьте добры, перейдите все-таки непосредственно к оружию.
- Да, товарищ Сталин, - кивнул Максим. - Предложение товарища Ворошилова о вооружении каждого красноармейца самозарядной винтовкой мне очень нравится, но, к сожалению, основным оружием Красной армии все же придется оставить винтовку обычную, магазинную.
- Почему вы так считаете? - нахмурился Ворошилов.
