— Анализ рынка сбыта продукции, — ответил он, всё так же не поднимая головы. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость. Видимо, что-то не складывалось так, как он ожидал. — Я не могу свести некоторые данные, и это тормозит весь процесс. Поэтому пока не могу сильно отвлекаться.
Я кивнул, стараясь не лезть слишком резко в его дела, но при этом ощущая, что могу помочь.
— В чём затык? — продолжил я, подавая вопрос как часть обычного рабочего разговора.
Сунгхо наконец поднял на меня глаза. На его лице появилась тень удивления. Он явно не ожидал, что я так быстро включусь в его работу, но всё же ответил.
— Цифры по поставкам и спросу не сходятся. На первый взгляд, всё кажется правильным, но когда я начинаю сравнивать с последними отчётами по продажам, получается ерунда. Всё будто рассыпается. Я проверил несколько раз, но никак не могу найти ошибку.
Я задумался на мгновение, просчитывая в голове возможные причины. Макс внутри меня уже проснулся и начал анализировать услышанное. Эти проблемы были частью моей прошлой жизни, и я знал, как справиться с ними.
— Посмотри на сегменты потребления, — спокойно сказал я, бросив взгляд на его бумаги. — Возможно, дело в демографической категории. Часто такие ошибки возникают, когда не учитываются изменения в группах покупателей. Потребительская база может смещаться, и тогда все цифры, построенные на старых данных, будут выглядеть как полный бардак. Если сосредоточиться на возрастных и экономических показателях, можно выявить этот сдвиг.
Сунгхо уставился на меня, словно я только что сказал что-то совершенно неожиданное. Его глаза расширились, и он быстро вернулся к своим графикам и показателям, проверяя мои слова. Я молча наблюдал за ним, чувствуя, как мой совет постепенно вписывается в его картину. В его лице появилась новая уверенность, и через несколько минут он снова посмотрел на меня.
— Это… Это имеет смысл, — сказал он, всё ещё немного ошеломлённый. — Я не думал в этом направлении.
Я кивнул, довольный результатом.
— Попробуй проанализировать этот аспект, — предложил я. — Возможно, это и есть твоя ошибка.
Сунгхо ещё раз пробежался взглядом по своим записям, а затем, слегка растерянно, снова посмотрел на меня. Он выглядел так, будто хотел сказать что-то большее, но лишь коротко кивнул.
— Спасибо, — наконец выдавил он. Это «спасибо» звучало необычно для него. Обычно он не был тем, кто просил или благодарил за помощь.
— Ничего, — ответил я, и улыбнулся, возвращаясь к своим делам.
Сунгхо снова зарылся в свои бумаги, но я чувствовал, что этот короткий обмен словами был важным. В мире, где каждый старался выжить в одиночку, этот небольшой жест — моя помощь — мог значить больше, чем кажется на первый взгляд. Это была та ниточка, которая могла связать нас в будущем. В офисе всегда нужно иметь тех, на кого можно положиться. И сегодня я сделал первый шаг в этом направлении.
Оглянувшись на свой обшарпанный стол и видя, как другие сотрудники корпят над своими заданиями, я знал одно: сегодня, несмотря на всю видимую серость и убогость, я сделал важный шаг к переменам.
К концу рабочего дня, когда офис уже начал постепенно затихать, я почувствовал, что половина рабочей недели, наконец, начинает подходить к своему логическому завершению. Тяжелая, насыщенная день за днём, она оставила меня с чувством удовлетворения. Я понимал, что сделал несколько важных шагов к изменению своей жизни, но знал, что это лишь начало. Однако, как всегда бывает, неожиданные вызовы приходят именно тогда, когда ты готов уже расслабиться.
Меня вызвал к себе Чон Минсу. Этот момент был как гром среди ясного неба. Я, конечно, знал, что после сегодняшнего дня ему придётся меня как-то оценить, но не ожидал, что это случится так скоро. На лице Минсу не было той ярости, с которой он обычно смотрел на меня. Сейчас его взгляд был немного другим. Я чувствовал в его глазах что-то новое — смесь недовольства и удивления, словно он не знал, как к этому относиться. Этот взгляд заставил меня внутренне напрячься, как будто я ждал удара, но не знал, с какой стороны он придёт.
Когда я вошёл в его кабинет, дверь за мной закрылась, и я тут же ощутил давление. Этот кабинет был символом власти — просторный, с минималистичным дизайном, отражающим тонкую, но важную грань между сдержанностью и амбициями. На стенах висели картины в стиле корейской традиционной живописи — горы, вода, деревья — всё это отражало философию баланса и гармонии, столь важную для корейской культуры. Но Минсу сам по себе был противоположностью этой гармонии.
— Джинсу, — произнёс он, не глядя на меня, листая какие-то бумаги на столе. Его тон был напряжён, но в нём чувствовался контроль. — Твой ход был хорош. Даже слишком хорош.
