Ким Ир Сен полностью

После начала возвышения Ким Чен Ира в 1970-е годы она была объявлена наряду с ним и самим Ким Ир Сеном одним из «трех полководцев горы Пэкту» и «матерью Кореи». Ее официальная биография содержит немало рассказов о ее бесконечной преданности Киму и готовности жертвовать собой ради него. Несколько раз в боях она спасала мужа от смерти, прикрывая его своим телом и отстреливаясь от врагов. В другой раз под вражескими пулями подползала к нему на передовую, подкладывая в карманы пельмени и кедровые орехи, чтобы он мог утолить голод. Зимой после стирки она сушила одежду Кима на своем теле, а однажды остригла себе волосы, чтобы сделать ему теплые стельки. Услышав как-то, что пули не пробивают шелковую вату, она где-то достала ее и сшила ему теплое ватное пальто. И даже когда Ким встал во главе государства, она не изменила привычке партизанских лет. После того как его шерстяные носки приходили в негодность, распускала их и вязала новые.

Еще одна история гласит, как Ким Чен Сук получила задание сшить 600 комплектов зимнего обмундирования для бойцов за 30 суток. В распоряжении у нее было две помощницы и одна работающая швейная машинка. Приказ якобы был выполнен досрочно, за 20 дней.

Как бы там ни было, Чен Сук была верной спутницей Кима и разделяла с ним все тяготы партизанской жизни. «Антияпонские борцы-революционеры шли непроторенным путем не только в революции, но и в любви, — писал о ней Ким. — Но самое главное в любви, я думаю, — это самоотверженность. Только такая самоотверженность, когда человек готов идти и в огонь, и в воду, подняться на эшафот и броситься в ледяную прорубь ради того, чтоб любимый человек не был голоден, хоть он сам и болеет, не чувствовал холода, хоть он сам и дрожит от холода, — только такая самоотверженность может породить самую прекрасную, самую благородную и искреннюю любовь»⁸.

В 1936–1937 годах базой для отряда Кима стала отдаленная и малолюдная местность на границе с Кореей в окрестностях гор Пэкту. Там в глухих лесах была основана сеть тайных партизанских лагерей. Японские каратели появлялись в этих местах редко, что позволяло партизанам чувствовать себя относительно спокойно и периодически совершать вылазки в другие части Маньчжурии.

Нормализовались отношения с китайскими отрадами. История с «Минсэнданом» дошла до самого верха мирового коммунистического движения. Ким и другие корейские командиры смогли донести свою точку зрения до руководящих органов Коминтерна. Вопрос обсуждался в ходе 7-го конгресса Коминтерна в Москве и был поставлен перед руководством компартии Китая. Китайские товарищи, в свою очередь, предложили организовать особую партизанскую армию и национально-освободительную партию корейцев. Ким, однако, не согласился с таким подходом: он считал, что нужно сохранить солидарность китайцев и корейцев в рамках одной армии⁹. Конгресс также выдвинул идею создания народных фронтов антифашистской и антиимпериалистической направленности, в рамках которых коммунисты должны были сотрудничать с другими прогрессивными силами. (Такие фронты появились во Франции и в Испании.)

Корейские патриоты тоже создали свой народный фронт. Он получил название «Лига возрождения Родины». В ее создании участвовали основные группы борцов за независимость Кореи — и коммунисты, и националисты, и представители «Чхондогё». Лига ставила своей задачей объединить все антияпонские силы. Были составлены декларация и программа из десяти пунктов, где говорилось о необходимости освобождения от японского гнета, установлении народного правительства в Корее и совместной борьбы с китайцами за свержение марионеточного правительства Маньчжоу-Го. После освобождения планировалось провести демократические реформы — изъять собственность у японцев, объявить восьмичасовой рабочий день, гарантировать свободу слова, печати и собраний, установить дружественные отношения со всеми государствами, которые воспримут Корею как равного партнера¹⁰.

Согласно северокорейской версии, Лигу возрождения Родины создал и лично возглавил Ким Ир Сен. Между тем его подписи под декларацией нет, что объясняется природной скромностью Кима. Южнокорейские историки называют ее авторами корейских националистов О Сон Нюна, Ом Су Мена и Ли Сан Чжуна и отрицают причастность Кима к ее созданию. Сам он в мемуарах пишет, что отказался подписывать декларацию, поскольку считал, что это должны сделать более известные люди. А затем она стала свободно ходить по рукам, и поставить под ней свою фамилию мог любой желающий. Так и появились эти три подписи.

Лига развернула широкую деятельность в Маньчжурии и в самой Корее. Она обладала подпольными отделениями в ряде корейских городов, издавала собственный журнал и принимала участие в вооруженной борьбе. В общем, играла роль зонтичной организации для многочисленных антияпонских кружков, отрядов и союзов.