- Братство очистит твою совесть, Коди. Оно даст цель. Истинную цель. Но запомни Коди, нельзя служить двум господам и делать это с равной честностью. Ты или брат Крома, или названный Дагдамма. А бог превыше земных царей.
Кидерн говорил, как будто искренне, и Коди больше всего в жизни хотел верить ему. Но не мог. Перед глазами его навеки останется лицо Кара-буги в тот миг, когда он назвал Коди братоубийцей.
Наступило утро. Коди накрыл голову плащом и забылся тяжелым сном. Сейчас войско было не в походе, и воины наслаждались отдыхом. Кидерн, который как будто вовсе не нуждался во сне, стал собирать воинов своей сотни на большую облавную охоту.
Вечером того же дня, рыдающий от ярости и горя, Улуг-Буга буквально вломился в шатер к Дагдамму, который как раз совершенно голый вылез из-под вороха аваханских шелков и шарил в поисках кувшина с разбавленным вином среди кучи пустых кувшинов и баклажек. Его рабыня развлекалась тем, что подбрасывала в воздух шелк и удерживала в воздухе, подув на него. Высокая грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, плат неминуемо падал ей на лицо, и девушка смеялась.
Дагдамм нашел кувшин и сделал глоток, когда в ноги ему повалился Улуг-Буга.
Улуг-Бугу могли бы и убить за такое вторжение, в следующий миг над затылком баруласа были занесены сразу два копья.
Плачущий Улуг-Буга поцеловал ковер под ногами Дагдамма.
- Я твоя жертва, Дагдамм! Веди нас на доганов!
- Что случилось? - Дагдамм весь день и всю предыдущую ночь провел между возлияниями и любовными игрищами, и потому не понял, в чем причина слез и, тем более верноподданнических чувств обычно сдержанного Улуг-Буги.
- Доганы, эти бесхвостые собаки, зарезали моего брата! - рыдал Улуг-Буга. - Идем на доганов!
XXI. Великая охота.
С такими новостями Дагдамм и пришел к шатру отца. Каррас не был удивлен ничем, что услышал. Дагдамм поймал себя на мысли, что из-за неприязни к отцу недооценивает его. Каррас человек жестокий и прямолинейный. Но он не глуп. Он не смог бы так долго править огромным, рыхлым, многоплеменным Каганатом, будучи просто храбрым воином. Ум Карраса много изощреннее, чем он обычно показывает, а за годы пребывания у власти он отточил искусство пользоваться знаниями и силами своих подданных как своими собственными. Наверняка, у Карраса много доносчиков в рядах его данников и союзников. Да и в дружине самого Дагдамма, они должны быть. Дагдамм даже подумал, что Каррас и сам мог приказать убить своенравного Кара-Бугу, чтобы заставить его брата скорее склониться перед властью родового хана. Или для того, чтобы обвинить доганов. Дагдамм знал о доганах немногое. Воинственные и жестокие, как и любые степняки. Но они не должны быть настолько глупы - убивать воинов великого кагана, когда тот стоит на границе их земель во главе могучего войска, только что вбившего в степную пыль горделивых аваханов. Может быть в самом деле, это совершили буйные юнцы, не берущие во внимание такие соображения?
Выслушав сына, великий каган усмехнулся.
- Что, и Кара-буги был твоим другом? Не многовато ли у тебя друзей среди баруласов?
- Нет, он не был мне другом. Но его брат приходил ко мне и говорил, что хочет служить мне.
Каррас явно знал и об этом, но глаза его сверкнули гневом.
- Тебе мало твоих названных и аваханов, которых ты уже взял под свою руку?!
- Улуг-буга сам предложил мне свой меч!
Каррас видимо хотел схватить сына за ворот, чтобы встряхнуть хорошенько, но в последний миг отдернул руку. Дагдамм не ребенок, чтобы таскать его за рубаху.
- Пока я правитель Орды!
- Я не оспариваю твою власть! Но почему я должен обходиться тремя сотнями воинов? Я твой сын и наследник, как мне носить это звание, если за мной нет военной силы?
Они опять столкнулись в поединке взглядов. Ни один не отворачивался.
На выручку им пришел слуга-гирканец, который повалившись в ноги перед Каррасом, залепетал что-то об известиях с Запада. Каррас насторожился, но потом, когда разобрал сбивчивую речь подданного, улыбнулся как ни в чем не бывало.
- Прибыли Фелан и Перт. Основное их войско еще в дне пути, но сами они уже подъезжают к лагерю. Значит сегодня будет пир, а завтра большая охота.
Каган снова поймал взгляд сына.
- Не каждый день приходится принимать любимых дядюшек!
Было уже совершенно темно, когда в становище въехали знатные гости.
Правители Озерного Края прибыли с маленьким отрядом телохранителей.
Известно, что когда братья не обращаются друг против друга, то становятся огромной силой. Фелан и Перт были именно такими.
Они приходились Каррасу дядьями, но были одних с каганом лет. Старшие в роду, по старым законам они должны были наследовать трон, но Степь изменила обычаи киммерийцев, и закону рода предпочли закон, по которому правитель сам избирал себе преемника.
Дагдамму достаточно было взглянуть на братьев, чтобы понять, почему Каррас так боится их и ждет от них любого предательства.
Они были гордыми до заносчивости и каждым жестом, каждым взором, каждым движением тела старались показать, что они не жалкие рабы Карраса, а равные ему властители.
