Они оба были рослые, сухие, широкоплечие. Братья не были близнецами, Перт родился на три года раньше Фелана, но сходство их все равно поражало. Длинные волосы оба, по обычаям озерников, заплетали в косицы. У братьев были странные глаза, скорее желтые, чем зеленые. Это были волчьи глаза. Фелан и Перт знали это и потому носили волчьи шкуры и амулеты из волчьих клыков.
Сначала Перт, а потом Фелан поприветствовали Карраса, чуть склонив голову и приложив руку к сердцу. Обычай допускал такое. Каррас ответил дядьям коротким кивком, потом обнял каждого из них. После церемонного питья кумыса, они обменивались обычными вопросами вежливости о здоровье, о благополучии стад и урожаев, о том, как прошел переход. Покончив с этими, утомительными для обоих сторон, ритуалами, правители приступили наконец, к обсуждению настоящих дел.
- Мы слышали о том, как ты разгромил аваханов. Это славная победа. - начал Перт.
- Но что ты собираешься делать дальше? -поддержал брата Фелан.
- Я хочу идти на Гхор. Для этого мне нужны верные люди, искусные в воинском деле. Сейчас в моем войске много аваханов. Я не могу брать их с собой в поход на Гхор. Они обратят свои мечи против нас. Потому я призвал вас, мои уважаемые дядья. Мечи киммерийцев - то на чем стоит власть Орды над необозримыми землями.
- Мы знаем об этом. У нас тысяча киммерийских мечей. - сказал Фелан.
- И в два раза больше кривых гирканских сабель. - добавил Перт.
- Мы привели своих данников - горных берков и торгаев. Если ты призовешь кюртов, и, если Керей пойдет с тобой, у нас будет достаточно сил, чтобы взять Гхор. - сказал Фелан.
- Вы знаете моего сына. - Каррас указал на Дагдамма, который молча сидел по правую руку от него и бесконечно долго цедил одну-единственную чашу кумыса.
- Да, мы помним царевича Дагдамма.
Перт и Фелан едва заметными кивками выразили свое почтение к сыну великого кагана, Дагдамм ответил им тем же.
- Мой сын давно известен как славный воин. Рука его тверда, а глаз зорок. Он не ведал поражений в поединках.
- Это так. Мы слышали об отваге Дагдамма.
- Но одной лишь отваги недостаточно, чтобы править Степью. Правитель должен уметь многое. Я хочу, чтобы мой сын возглавил часть войска, которое пойдет со мной на Гхор.
Фелан и Перт переглянулись.
- Один из вас, мои уважаемые дядья, должен будет пойти с Дагдаммом. Пусть он возьмет половину ваших верных людей, чтобы наставлять Дагдамма и удерживать в повиновении его разноплеменное воинство. Второй из вас пойдет со мной.
Дагдамм еле удержался от того, чтобы изумленно распахнуть рот. Отец действовал, как и подобает владыке - он разделял и властвовал. Каррас как никто знает о том, что правители Озерного Края находятся в полушаге от открытого бунта. И он знает о своеволии своего сына. Так же он знает - Фелан и Перт терпеть не могут самого Дагдамма.
- Великий каган. - начал было Перт.
- Это не просьба почтительного племянника, уважаемый. - перебил Каррас. - Это приказ великого кагана.
Волчьи глаза братьев заполыхали желтым огнем. О них говорят, что они оборотни. А если это правда?
Но ни Фелан, ни Перт не перекинулись в волков.
- Твой старший сын, Фелан. Если я правильно помню, его зовут Кайран. Он служит под началом Адара. Два твоих сына, Перт. Кажется, Торим и Джод? Они в моей столице, так?
Братья молчали. Все знали, что Каррас берет сыновей своих подданных в заложники, но он редко говорил об этом так откровенно.
- У тебя подрастает дочь, верно, Перт?
- Да, великий каган. Ей четырнадцать лет.
- Когда вернешься в свои земли пришлешь ее мне. Нет, я не буду мешать кровь. Пора женить Наранбатара.
Наранбатар - могучий глава "сыновей ночи" был, скорее всего, внебрачным сыном Карраса, иначе трудно было объяснить привязанность жестокого правителя к этому воину.
- Это будет честью для меня. - еле слышно сказал Перт, приложив руку к сердцу.
Каррас выпил немного кумыса, вытер ладонью губы.
- В детстве вы любили саги о Старой Киммерии? - спросил он вдруг.
Вопрос был неожиданный, непонятно было, хочет ли великий каган поговорить о чем-то отвлеченном, или в его словах скрыта аллегория. Дагдамм решился ответить.
- Да, отец мой.
- И кто был твоим любимым героем, сын?
- Аэд. Он был великим воином, он объединил Старую Киммерию под своей властью, он умер с честью, исполнив обет перед богами и людьми. Да, я всегда любил Аэда.
Каррас хмыкнул.
- Я точно совсем не знаю тебя, сын. Всегда думал, что ты больше всех почитал Конайре. Что же до меня... мне нравился Терлак!
Каррас захохотал в голос. Этим он как будто закончил серьезные речи, и после говорил уже только о прошедшей битве, о своих подвигах, об отваге Дагдамма и глупости аваханов. Дагдамм слушал его и цедил кумыс. Это был крепкий черный кумыс, но Дагдамм не хмелел.
А ведь еще весной я напился бы непременно - понял он.
Утром Каррас приказал поднимать все войско, даже самые дальние становища. Воины слишком долго бездельничали и пьянствовали. Повиновение приказам уже не было столь беспрекословным. Праздность портит воинов.
