"Поздравляю, Вишняков, ты стал отцом!" Хорошая новость? Просто волшебная! Одна беда, мать своего ребенка Антон Вишняков видит впервые в жизни. Или всё-таки нет?
- Поздравляю, Вишняков, ты стал отцом!
В этих словах не было излишней торжественности, которую обычно слышат новоявленные папаши. Не было радости и искренних поздравлений. Нет. Девушка произнесла эти слова просто и обыденно, как будто сообщила, что он только что вернулся из магазина. И это пугало больше всего.
- Что?! – не спросил, скорее выдохнул Антон Вишняков, разглядывая собеседницу. Невысокая, хрупкая, изящная, как фарфоровая статуэтка. Каштановые волосы собраны в какую-то аккуратную прическу – как ее там, пучок? – из которой на волю выпустили несколько завитых прядей. Тонкие черты лица и огромные, бесконечно синие глаза на фоне бледной кожи. Она не нервничала, сидела спокойно, с выпрямленной спиной, даже почти неподвижно. И эти слова произнесла также – практически без выражения. Не изучала его взглядом, не пыталась проследить и оценить его реакцию. Нет, она просто сообщила. И теперь ждала.
- Что слышал, - слегка пожала плечами. – У тебя сын, Вишняков. Наш сын.
Нет, он все-таки не ослышался. А он так надеялся. И теперь совершенно по-глупому хлопнул ресницами, пытаясь сообразить, что и как ему делать. Так, спокойствие и только спокойствие. Надо взять и во всем разобраться.
- Хочешь сказать, что тебя только-только выписали из роддома? – скептично поинтересовался вслух. Любую другую девушку подобная реакция, наверное, должна была покоробить. Но – как ее там? – Даша только слегка искривила губы в усмешке. Будто и не сообщала отцу своего ребенка о его наличии! – Ты непохожа на человека, который на днях родил.
Сказал и сам же мысленно дал себе затрещину. Ну кто так разговаривает с молодой мамочкой? А вдруг у нее там послеродовая депрессия или как эта фигня называется? Вдруг она сейчас расплачется, закатит истерику? Что он тогда будет делать?
- Антон, - мягко, с какой-то обреченной усталостью произнесла Даша, - ты же вроде никогда не был тормозом. Давай уже, начинай соображать. У меня есть от тебя ребенок, - медленно, словно разговаривая со слабоумным, проговорила она. – Он родился не сегодня и даже не вчера. Максу уже три года.
Все. Финиш. Он уже ничего не понимает. Совершенно ни-че-го. Антон потер ладонью вспотевший лоб и невольно подумал, что это все за гранью реальности. Больше похоже на какой-то глупый, практически бредовый сын.
- Хочешь сказать, что три года назад ты родила от меня сына, но решила сообщить об этом только сейчас? – резюмировал он. Нет, для новоявленного папаши он недостаточно счастлив, определенно. Но что поделать, если единственные эмоции, которые он сейчас испытывает – шок и недоумение?
- Именно, - небрежно подтвердила Дарья.
- И почему? – задал новый вопрос Вишняков, чувствуя себя, мягко говоря, глупо.
- Сын спросил про папу, - просто ответила собеседница и слегка улыбнулась, говоря о ребенке. Так светло и по-особенному, как может улыбаться только мать. Антон почувствовал себя слегка неуютно: он сам таких эмоций испытывать не мог. Черт, как сложно-то! И как все это осознать?
- То есть ты ничего не собиралась мне говорить, а тут ребенок спросил, и ты вдруг решила сообщить?
Глупые вопросы, слишком глупые для юриста. Вот только поднимать тему документов, теста ДНК и прочего было вдвойне неудобно. Тут сначала осознать бы, что вообще происходит. Разобраться в мотивах. Чего хочет эта Даша? Денег? Или как?
- Ты все правильно понял, Антон, - и снова абсолютное спокойствие психиатра, беседующего с пациентом. – Я вообще ничего не собиралась тебе рассказывать. Да и зачем? У нас не было ни пылких чувств, ни огромной, всепоглощающей любви. Держать тебя ребенком желания нет. Но Макс спросил, и я подумала, что ты имеешь право знать. А вот что делать с этим знанием – только твое право. Захочешь общаться с сыном – твое право. Нет – упрекать тебя и взыскивать алименты я тоже не собираюсь. Мне от тебя ничего не надо, я достаточно хорошо зарабатываю, чтобы содержать и себя, и ребенка.
Нет, он уже решительно ничего не понимает. А можно как-то попроще, для дебилов? То есть она вот так вот просто пришла и сказала: «Вишняков, у тебя есть сын, что делать с этим знанием, решай сам». Просто. Красиво. Легко. Как в кино. А осознать и принять решение сложно, просто безумно сложно. И как правильно на все это реагировать? Так, соберись, Антон! Что же ты ведешь себя как бессловесный болван? Скажи хоть что-нибудь умное. Это мать твоего ребенка все-таки. Наверное, твоего. Но если нет, зачем ей это?
- Я хочу его увидеть, - выдохнул он.
Молодец, Вишняков, браво. Наконец хоть что-то умное родил! Именно так ведь, по идее, должен реагировать нормальный мужчина на сообщение о ребенке? А то он как-то не очень в этом уверен. Да что там, он сейчас уже и в собственном имени готов был засомневаться. Выданная неожиданной посетительницей информация перевернула жизнь с ног на голову.
Даша благосклонно улыбнулась и вынесла вердикт:
