Прочесав территорию вокруг садика вдоль и поперек, я ничего не добилась. Никто из встреченных мной прохожих не видел одинокого маленького мальчика.
В отчаянии я поехала домой. За это время мне успели позвонить из полиции и уверить, что Славика ищут. Ищут, но до сих пор не нашли!
Доехав до дома, я бросила машину у подъезда и оббежала несколько соседних улиц, но это тоже ничего не дало. Мой сын пропал и я не знала, где его искать. Не знала, что делать!
Когда руки и ноги стали неметь от холода, я была вынуждена вернуться домой. Слезы текли по лицу ручьем, сдерживать их не было больше сил.
Около семи вечера в дверь вдруг позвонили. Вскочив на ноги, я побежала открывать.
На пороге стоял мой сын, целый и невидимый. И не один. С Самохиным.
- Слава! - вырвался у меня полувсхлип-полурыдание и, рухнув на колени, я крепко прижала к себе сына. Хотелось почувствовать, что вон он, живой, настоящий и все с ним хорошо.
- Мама, мне больно, - пожаловался Славик и только тогда я поняла, что сжимаю его слишком сильно. Также сильно, как боюсь потерять.
- Где ты был? - спросила я, сморгнув не прекращающие литься слезы.
- С дядей Андреем.
И тут вдруг я все поняла.
Выпрямившись, и буквально побелев от накатившего удушливой волной гнева, я посмотрела на Самохина с ненавистью.
- Ну и мерзавец же ты, - процедила сквозь зубы, наплевав на пресловутую субординацию. Сейчас я была просто матерью, пережившей самые страшные мгновения в своей жизни. А он - причиной этого!
- Вика… - начал было Самохин, но я перебила:
- Как ты посмел?! Кто дал тебе право похищать моего ребенка?!
Я почти кричала и мне было на это плевать! Я имела на это полное право за то, что он сделал, будь Самохин хоть миллион раз босс!
- Вика, успокойся, - руки Самохина опустились мне на плечи, но я их с остервенением скинула.
- Успокойся?! Ты хоть понимаешь через что я прошла?!
- Мама, он невиноват, - подал голос Славик в защиту своего папаши. - Я сам сбежал.
- Чтооооо?! - вырвалось у меня.
- Я хотел к дяде Андрею. Я хотел, чтобы у меня был папа, - лицо сына исказилось, и он неожиданно заплакал.
Я редко видела, чтобы Славик позволял себе слезы, несмотря на то, что он был, по сути, совсем маленьким мальчиком. Но сейчас это меня ничуть не смягчило.
- Ты меня обманываешь, чтобы оправдать дядю Андрея, ведь так? - уточнила я.
Потому что то, что говорил Славик, просто не укладывалось в голове!
- Нет. Это правда. Я убежал из садика.
- И как ты добрался до офиса?
- Я запомнил, как мы ехали к тебе на работу. Бабушки на остановке мне подсказали на какой трамвай сесть…
Ну и добрые же бабушки нынче пошли! Почему ни одна из них не подумала задержать маленького ребенка и выяснить, почему он на остановке один?!
Хотя я знала, почему. Потому что всем было плевать.
- Ехать довольно далеко, - снова возразила я, пытаясь вывести сына на чистую воду.
- Я спрашивал дорогу несколько раз.
Вот значит как. Что ж, независимо от того, правда это была или нет, у меня не было иного выбора, кроме как расставить все по местам раз и навсегда. Как это стоило сделать уже давно.
- Посмотри на меня, - сказала я сыну твердо.
Славик поднял свои заплаканные глаза, но я подавила внутреннюю дрожь и заставила себя сказать то, что должна.
- Этот человек - не твой отец, - сказала я ровным тоном. - Зато я - твоя мама. Я тебя родила. Я тебя воспитала. И думала, что сделала это хорошо. Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты понимаешь, что я испытала, когда мне сказали, что ты пропал?
- Мама, прости… - пробормотал Славик, всхлипывая.
- Ты заставил свою маму бегать несколько часов по морозу и сходить с ума от беспокойства, - продолжила я. - Ради постороннего нам человека. Он, - я указала на Самохина, - нам никто! И твоим папой никогда не будет!
- Я бы не был столь однозначен, - тихим, почти угрожающим тоном ввернул Самохин свою коронную фразу.
Но я не хотела его слушать. Я имела полное право злиться. Я имела полное право не допускать ребенка до общения с ним, даже если когда-то он и подрочил в стаканчик ради того, чтобы Славик появился на свет! Но на этом его заслуги заканчивались!
- Иди к себе в комнату, - холодно сказала я сыну. - Ты наказан.
И когда Славик, растирая глаза кулаками, убежал, подняла взгляд на Самохина.
- А я буду однозначна. Все это зашло слишком далеко. Поэтому я увольняюсь и больше не желаю с вами пересекаться, Андрей Михайлович.
Первым делом я усадил Славика в свое кресло и потребовал ответа:
- Ты как здесь оказался?
Он тут же насупился, но посмотрел на меня твердо. И я понял, что внезапно уехавшая из офиса Победова совсем не в курсе того, что наш сын здесь. Да и вряд ли была иная причина для ее раннего отбытия кроме той, что Слава пропал.
Моя рука потянулась к телефону. Не представлял, что сейчас испытывала Вика. Даже для меня, который только-только обрел сына (хоть всего лишь и в своих мыслях), подобное казалось кошмаром. Что чувствовала Виктория, я даже боялся предположить.
- Я к тебе приехал. Мама не очень рада, когда мы с тобой встречаемся.
